- Не знали единственно, в какую ночь сунутся. Получилось - сегодня. В общем трое их было. И еще шибздик этот - завскладом. Главным - младший Будяк. Когда Коля крутить его стал, тот ножом и - на рывок. Достал я его из шпалера.
Лицо Рябоконя перекосилось.
- А что я, по-вашему, глядеть буду, как корешка на глазах убивают? Так, скажешь?! - яростно прохрипел он, недружелюбно оглядывая выдернутого из теплой кровати Чекина.
- Последствия?
- Да особенно никаких. Пулю в затылок всадил. А так никаких. Завскладом этот, само собой, не отходя от кассы, до жопы раскололся: где, куда, кто послал. Панина, конечно. Сильна все-таки баба. Крепкий будет пред исполкома, - Рябоконь скрежетнул зубами. - Морозу, к слову, как видишь, тоже досталось, - он, будто в неодушевленный предмет, ткнул прямо в кровоточащее от огромной ссадины лицо Виталия. Сам Мороз при этом остался все так же неподвижен. - Он ведь двоих других в беге достал и положил. Один - двоих!
- Ты что, по правде убил? - все еще на что-то надеялся Чекин.
- Убивал понарошку, убил по- настоящему. Да не твои это проблемы. Ты, случись чего, вовсе не в курсе. Тут, главное, - ситуацию не упустить. Я с полчаса назад звонок в УВД выдал: мол, нападение на улице, Лисицкий убит, преследую остальных. И - трубку на рычаг. Без деталей. Сейчас, само собой, всех подняли. Ищут. Но до утра-то время твое. Пока сообразят, что к чему, пока с нашим делом увяжут, пока главные "рычаги" включатся. Полагаю, полсуток у тебя в запасе. Вот полная раскладка, - он покопался в запасном кармане, кинул на стол смятый лист. - Тут все набросано. Что у кого. Где картотека.. ..Так, что еще забыл? Машина, внештатники, - в твоем распоряжении. Вот на всякий случай адрес Лавейкиной.
- Лавейкина три часа назад умерла, - произнес Чекин.
- Убили?! - вскинулся Мороз.
- Зачем убили? Сама. По дороге в больницу - от обширного инфаркта.
- Нашла время, дура! - выругался Рябоконь. - Ну, так и черт с ней. И без того кругом концов, как в оголенном проводе. Только успевай соединять!
- Сережа, нас ведь с Тальвинским от дела отстранили.
- Слышал. Только нас с Колей к вашему делу вообще никто не приставлял. Вот он теперь и лежит - неприставленный. Да и я, похоже, до дембеля не дотянул. Понял?!
Чекин колебался. Строго говоря, следовало отказаться. Вопрос с передачей дела предрешен. И, возобновляя следственные действия сейчас, он безусловно нарушал полученное указание. А это ...Что-то мешало ему. Не Рябоконь, нет. Но что-то... Вся повернутая к нему правым боком фигура Мороза излучала теперь нетерпеливое ожидание. Его горящий, заплывающий глаз призывно пробивался к Чекину, будто сигнальный огонь исчезающего за поворотом маяка.
Чекин прокашлялся.
- Ты-то сам что теперь?
- Я?! - Рябоконь мрачно сплюнул. - Мавр сделал свое дело. Денька на три на "дно" лягу. А там - поглядим.
- Нетабельное оружие?
- Там же на месте нашел - и все дела. Я вообще полагаю, что его покойничек и обронил, - он осклабился.
- Труп?
- Это извините. Пытался задержать убийцу. А что, упускать?!.. Да не. На чистый криминал меня не возьмут. Покрутят, конечно. Но в конце умоются! Вот им Рябоконя обломать! - вскрикнул он, с силой ударив себя ребром ладони по сгибу сжатой в кулак другой руки. - Хотя из ментовки, само собой, выпрут.
Поднялся, прошелся взглядом по початой бутылке. Чекин понятливо отогнул распахнутое его пальто и сам аккуратно вставил бутылку во внутренний карман.
- Короче, мы с Колей свой путь до конца прошли. Дожмите их, мужики!
Призывно взметнув кулак, старший оперуполномоченный ОБХСС вышел из квартиры и исчез в ночи.
- Какие будут приказания, Аркадий Александрович? - Мороз, слегка отошедший после выпитого, повернулся к Чекину, стараясь выглядеть собранным.
- Чего уж теперь? Отсчет пошел.
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. ПОНЕДЕЛЬНИК
Юрий Иванович Берестаев с накапливающимся раздражением перелистывал уголовное дело. Чекин сидел напротив и с показным равнодушием смотрел на поседевшие от инея рельсы, - ближе к сентябрю неожиданно подморозило.
- Да, нагромоздил ты, - Берестаев захлопнул объемистую папку. Вторая, поменьше объемом, лежала, перевернутая, в углу стола. - Вот подлинно: пошли дурака Богу молиться. Нормальному человеку тут на месяц работы. Может, теперь посоветуешь, чего со всем этим делать?
- Для начала продлим срок по делу.
- Ну, это куда деваться? Припер к стенке. А дальше?
- Надо немедленно арестовывать Слободяна, обратиться в горсовет о лишении Паниной депутатской неприкосновенности и начать плотно работать с "головкой" химкомбината.
- И только-то? - простодушно обрадовался Берестаев. Настолько простодушно, что Чекин встревоженно вскинул голову и наткнулся на сочувствующий и одновременно смущенный взгляд. - Знаешь, Аркадий, ты самый умный дурак, какого я только встречал. Ты что, до сих пор не въехал? Дело-то лично на контроле у Первого. Больше того, уже звонили из Правительства. Интересовались, что за диверсант собирается обезглавить флагман советской химической промышленности.
- И что теперь? - нахмурился Чекин.
