- Полагаешь, успели нажать на стоп-кран?
Рябоконь фыркнул. Вопрос, по его мнению, не заслуживал ответа.
- Хотя жаль. Комбинация была задумана не хилая. Та еще комбинация. Из прежних, - он ностальгически поднял стакан, чокнулся с рамкой портрета Котовцева, тоскливо воззрился на истыканный косяк, подлил коньяку.
- В Ялту уеду. У тетки там домик. Мордой в пляж воткнусь и - чтоб ни одной рожи. А тебе, пацан, скажу!
- Серега! - предостерегающе произнес Лисицкий.
- Дуй ты из этой легавки.
- Я сюда работать пришел, - набычился Мороз.
- Вот за тем и дуй. Пока жизнь тебя, дурака, не обдула. Ой, как же мне все обрыдло! Уж и не верю, что дотяну до дембеля.
Что-то ему не понравилось в реакции Лисицкого.
- Брезгуешь? Старым боевым корешком брезгуешь! А болтаться меж ног у начальства и ждать, когда соизволят помочиться сверху, как Марешко? Это тебе как? Я так скажу: все мы протитутки. Только признаться себе не хотим. Вот и мельтешим. А ты, пацан, на меня не зыркай. Я давно насквозь прозырканный. Не дернешь отсюда, так скоро, помяни, научишься выполнять "чего изволите-с". И ножкой эдак.
- А пошел бы ты! - огрызнулся Мороз.
Рябоконь захохотал.
- Да, Серега, умеешь создать настроение, - отдал ему должное Лисицкий. - Тебе на похоронах хорошо выступать.
- Точно. На собственных, - пьяно согласился Рябоконь. - И брось ты, Коля, кочевряжиться. Ну, умылись. Впервой, что ли? Главное - до точки дошел. Тальвинского, можно сказать, превзошел. Кстати, чего это он не показывается? Мог бы и литр выставить за потуги наши геройские.
- Нет его нигде, - коротко сообщил Мороз.
- Может, тоже пьет, - предположил Лисицкий. - Вот кому сейчас свет в овчинку. С его-то гонором!
- А собственно с чего бы ему хуже, чем нам? - взбрыкнул Рябоконь. - Подумаешь, гонор у него. Так это надо ухитриться, чтоб десять лет в ментовке и - все целочка. По слухам, кадры уже приказ о его назначении подписали. Если так, станет из самых фешенебельных шлюх. А уволят - тоже не схилеет. Адвокатура мигом подберет - юрист-то он, чего говорить, классный: прежняя клиентура в очередь выстроится. Так что за него как раз будь спок. О себе подумай. Мы-то ломовые, от "бордюра". Выкинут на улицу, куда денешься? Так что плюнь и забудь. Это еще если Панина не накапает. И впредь наука - не высовывайся...О!! Твою мать! Главный районный поджигатель явился.
- Лето, а подморозило, - сообщил, войдя, Малютин. Зажав локтем папку, он интенсивно принялся растирать пальцами запотевшие стекла. - Должно, к ранней зиме.
- Эк удивил. Выпьешь?!
- А?.. Не. В пожарку еще надо. Я это...опечатал склад.
- А на хера? - полюбопытствовал Рябоконь.
- Чего это? - лицо Малютина вытянулось.
- Дядя шутит, - успокоил его Лисицкий. - Спасибо тебе, дед.
- А? Да ладно. Только это...до понедельника.
- Давят уже?
- Да. Ну, я пошел, - он потоптался.
- Так чего, налить все-таки? - по-своему понял его колебание Рябоконь.
- Тут это... - Малютин намекающе скосился на Мороза.
- Свои, валяй, - разрешил Лисицкий.
- Когда опечатывали, так завскладом сигнализацию не включил.
Лисицкий присвистнул.
- Может, забыл, - предположил Мороз.
- Может, и забыл.
- А ты-то сам чего тогда не включил? - поинтересовался Рябоконь.
- Так, может, и не забыл...Пошел я... Стало быть, с долгом?..
- Квиты, квиты. А как насчет?.. - коварный Рябоконь интимно показал ему краешек засаленной карточной колоды.
Суетливо, хотя и с видимым сожалением, Малютин подхватил папку и поспешно вышел.
- Все равно подловлю и отдеру, - Рябоконь с досадой швырнул колоду в ящик стола.
- А где у нас сейчас интересно Марешко? - Лисицкий сделался задумчив.
- Где ему быть, гнусу? - похоже, при упоминании этой фамилии у Рябоконя повышалось давление. - Сидит, как таракан, в кабинете до ночи: вдруг начальство соизволит обеспокоиться.
- А тебе к чему? - запоздало насторожился он, увидев, что приятель закрутил диск телефона. - Чего опять задумал, падла?
Не отвечая, тот выдохнул и придал лицу предельно благообразное выражение.
- Юрий Александрович? - сладко пропел он. - Ни сна, ни отдыха измученной душе. Трудишься, аки пчела. Стало быть, докладаюсь: в соответствии с полученной директивой склад мною распечатан...Да, так и доложи по инстанции...Да я понимаю, дед, что тебе это тоже не в радость: кому удовольствие в грязюке-то?.. Ладно, порадую, а то, гляжу, совсем сник - склад вслед за нами тут же опечатали пожарники.
Он помолчал, смакуя возникшую глубокую паузу, подмигнул недоумевающему Морозу, показал "козу" свирепому Рябоконю. - Скажем так, мы тоже приложили руку. Но формально - мы в стороне. Так что даже и не беспокойся...Понимаю, что к понедельнику откроют.
- Заюлил, гнус, - определил Рябоконь.
