- То есть записываю, - материально не заинтересован. Что подтверждается...Какую имеешь недвижимость?
- Фабрики, заводы, газеты, пароходы. И вообще я акула империализма. Достаточно?
- Меня интересует недвижимость и транспорт, записанные на твое имя. И давай, слушай, без эмоций. Как говорится: раньше сядешь, раньше выйдешь.
- Ладно, ладно. С чего начнем? - Автотранспорт.
- Ну, милый. У меня только на цементном и на хлебзаводе по гаражу.
- Транспорт, записанный на твое имя?
- Девятка. Жена ездит. И Джип "Чероки". Мой.
- Это ж дорогущий!
- Не дороже денег.
- Сам водишь?
- Обычно шофер. Бывает сам. Когда шофер лишний! - он подмигнул.
- Понятно, - Мороз зафиксировал услышанное. - А недвижимость какая?
- Пятикомнатный кооператив на Скворцова. Все налоги уплачены. Можете проверить.
- Проверим. Дома? Дачи?
- Коттедж под Знаменским. Да у тебя в бумагах это должно быть. Сморчок ваш старый тогда еще каждую доску там обнюхал. Баб я в этот коттедж вожу, - Меденников интимно пригнулся: - Надеюсь, законом не запрещено?
- Не запрещено. И позавчера вечером, во время налета на избирательный центр, тоже?
- Именно. И, что для боссов твоих особенно прискорбно, как раз где-то с восьми до пол-одиннадцатого вечера. Называется - железное алиби. Так что не облосилось этим козлам на сей раз.
- Как фамилия барышни, с которой был?
- Много будешь знать, скоро состаришься.
- Тогда кто может подтвердить? - Чего проще? Охрана, водитель.
- Во сколько вернулся домой? - Не помню. Где-то к часу ночи. Да об этом у жены можно уточнить. - По дороге до трассы что-нибудь необычное замечал?
- Да нет как будто. Даже встречных машин не было. Погоди, к чему вопрос-то?! - в ерническом тоне Меденникова появились новые, взвинченные интонации. И Мороз, встретившись с ним взглядом, понял, что до того, кажется, начала доходить истинная причина их рандеву. Терять времени на обходные маневры смысло больше не имело.
Отбросив, как ненужный, листок, Виталий вскочил с места и впрыгнул прямо на стол, нависнув над подозреваевым. - А к тому, что ты, паскуда, именно около одиннадцати часов ночи на джипе своем пьяный раздавил трехлетнего ребенка и вместе со своей девкой преспокойно убрался восвояси!
- Да ты чего, малый?! - пухлые губы Меденникова сами собой распустились. Он попытался привстать. Но, благодушный перед тем Мороз сделал злое, придавливающее движение коленом. Так что дальнейшие попытки Меденникова высвободиться напоминали трепыхание пришпиленного мотылька. - Я!..Так вот вы как!..Во куда повернули! Требую прекратить политический заказ!
- Высоко себя поднимаешь! Чхал я на вашу политику и на вас на всех! - Мороз и впрямь едва сдержал слюну. - Для меня ты - обычный уголовник. А в этой епархии, можешь быть спокоен, я разбираюсь. Хотя, не! Не обычный. Не бытовуха какая-нибудь на нервах. То, что ты сделал, сделал неслучайно: от безнаказанности и от дерзости своей. Ты не просто себя богатеем почувствовал. А - властным над людьми. Ты вверху, а мы все остальные...мусор. По младенцу, как по тряпке, проехался.
- Уже и мотивчик подвели! - выкрикнул Меденников. - Сказано и - отрезал: никого и никогда не давил!
- Понимаю. Выскользнуть хочется. Ой ведь как хочется! Ан - не выйдет. Ты уехал из коттеджа в двадцать два сорок! Так?
- Не помню
- Так. Есть показания охранника и шофера. За рулем. Вместе с подружкой... Ее ты тоже сдашь...Сдашь, сдашь! А нет, так сами найдем. И показания, не волнуйся, получим в полном объеме. А между десятью сорока пятью и одиннадцатью на алкогольной дороге случилась авария, виновником которой ты и имеешь неосторожность быть.
- А за магистральные трассы я не отвечаю?! Или у других машин к этому покрытию колеса не подходят?
- Колеса? Это ты удачно припомнил. Следы колес, к твоему прискорбию, на месте происшествия остались. Как раз когда тормозил! И - на одежде девочки, тобою убиенной!.. Ну-ка, вопрос на сообразительность: чьи колеса окажутся? - Мороз слегка блефовал: пригодных к идентификации фрагментов шин ни на дороге, ни на одежде ребенка не осталось. - Да и другого транспорта в это время не было. Лично проверял.
- Проверять, вижу, вы мастера.
- Правильно видишь! - грозный бас Тальвинского заставил Меденникова вздрогнуть. Появившийся Андрей закрыл за собой дверь. Обошел стол, с демонстративным удивлением оглядел подозреваемого. - Гляди-ка - мелкий. А вони-то!
- А можно без сержантского хамства? Вы все-таки, как понимаю... - Меденникова потряхивало.
- Опять же правильно понимаешь: начальник райотдела подполковник Тальвинский. Меденников зыркнул и отвернулся.
- И хоть отвечать тебе не хочется, но - придется! - заверил Андрей.
- Повторяю: никого и ничего не сбивал! Может, на библии поклясться?!
- Еще и клятвопреступник, - уличил Тальвинский. - Самым хитрым себя числишь! Думаешь, все рассчитал? Виталий! Он же, оказывается, машину помыть не поленился, чистоплюй! Днище-то, видать, из брандспойта отдирал... Не скажешь, где нашел такой мощный? Может, и мы там мыться станем? А?.. Не хочет, дурашка.
