- Ты что мне тут загадками? Нашел, что ли?!
- Смешно бы было.
- Так кто?!.. Да что мнешься-то?
- Я вчера, понимаешь, такая штука: Садовую встретил. Помнишь Марину?
- Ну, и?..
- Сегодня у нее ночевал.
- Провериться по утру не забыл?
- Да пошел ты!.. Она, оказывается, на хлебзаводе теперь работает. Где и твоя супруга. Ну, и - изнамекалась, будто твоя с хозяином завода, как бы это? Отношения у них в общем.
- Да Садовая, чтоб меня уесть, и не такое придумает. Ты-то с чего сплетни пустился пересказывать?... Или - проверил? Чего опять заткнулся?
Дверь раскрылась, и в проем с груженым подносом в руках начала осторожно продвигаться улыбающаяся Альбина.
- Помогли бы, рыцари!
- Почему без стука?! - рявкнул Тальвинский. Прежде чем Мороз успел его придержать, Андрей в подскочил к порогу и, ухватившись за поднос, выдавил наружу ошеломленную секретаршу. - Понадобится - вызову!
Он с силой закрыл дверь.
- Ну, и пошел ты! - грохот металла и звук бьющегося фарфора из "предбанника" траурным залпом возвестили конец неначавшегося служебного романчика.
- Может, водички, Андрей Иванович?
- Выкладывай, не тяни! Кто подтвердил?
- Сама.
- Что значит?!...
- Ты не ори на меня, Андрюш. Ладно? Самому тошно. - Так! - Тальвинский, оказавшийся подле настольной лампы, принялся ощупывать шнур в поисках выключателя. - В кабинете темно, как у негра... Не могут свет толком начальнику отдела провести. Или у нас пятнадцатисуточников не осталось? Похоже, в этой поганой стране вообще работать разучились!... Ну, положим, положим! Жена гуляет! Майский день - именины сердца. Если совсем честно, то догадывался. Не бывает такого, чтоб неряха ни с того ни с сего следить за собой начала. Давно надо было разойтись к чертовой матери! Все из-за Кешки, сына, тянул. Но с чего ты-то решил меня новостью этой сегодня одарить?! А? Или - не мог отказать себе в удовольствии пальцем, так сказать, рану ковырнуть?..
- Я думал, ты понял. Хлебзавод скоро два месяца как под Меденниковым. - Ты хочешь сказать?...
- Именно. Спутница, которую надо разыскивать, - твоя жена, - Виталий сострадательно посмотрел на непрестанно мотающего головой Тальвинского.
- То есть вот эта самая... экстремальная минетчица?! Да она фригидна, как стиральная доска!
- Я в ваши разборки не вникаю. Она там на тебя блажить начала. Что ты ее за женщину не держишь.
- Да хрен бы с ее амбициями! И без того сыт. Главное говори!
- Она даже не отрицала. Действительно, два месяца они встречаются. В последний раз расстались позавчера. Он ее к дому подвез в полпервого ночи. Теперь на эту тему вроде все! - Мороз расслабился, как человек, покончивший с неприятной работой.
Не отрывая колючего взгляда от Мороза, Тальвинский набрал телефонный номер:
- У меня сейчас Виталий. Это - правда?
- Правда, - выдохнули в трубке.
- Да ты!...На деньги потянуло? Ты же моя жена! Как ты вообще могла с этим... недомерком?!
- Я - женщина, Андрей. А ты про это забыл.
- Да какая ты?!.. Ничего - напомню. Вот только посажу твоего хахеля.
- Господи, Тальвинский! Слушаю тебя и не пойму: ты ли это? Такой красивый когда-то был. Куда все ушло?
- Да ты все хорошее и вытравила! Но чтоб так подставить? В машине во время наезда ты была? - Я.
- И что теперь прикажешь делать? Мало того, что...по рукам пошла. Так еще и подставила. Жена Тальвинского - фактическая соучастница преступления. Как тебе это?
- А никак. Не переживай. Твоя жена соучастницей не будет. Я, Андрюша, на развод подаю... Скажи только, как он?
- Сидеть ему - не пересидеть! - Тальвинский с чувством впечатал трубку об рычаги.
Некоторое время Андрей оставался неподвижен со взглядом, устремленным к противоположной стене.
Проследив направление, Виталий открыл дверцу шкафа - на пустой полке стоял сиротливый стакан. Тоже пустой.
- Понятны ваши огорченья, - он повернул изнутри запор, вытащил из вечной своей спортивной сумки бутылку "Московской", от души, до краев, наполнил стакан и поставил перед шефом.
- И анестезирующее заранее приготовил, иезуит? - Андрей залпом махнул и - затих в прежней позе созерцательности.
Выдохнул с шумом:
- Ты Меденникова насчет моей официально допросил?
- Окстись.
- Кроме тебя и его, кто знает?
- Теперь ты.
- Налей еще, - Андрей проследил затуманившимися глазами, как льется прозрачная жидкость. - И себе.
- Премного вами благодарны, - Виталий нашел на подоконнике рядом с цветочным горшком второй стакан, вынул из него проросший стебелек, - слабая попытка новой секретарши обиходить запущенный кабинет, - выплеснул в горшок воду. Налил водки. - Так за что?
- А за упокой моей души. Или - чтоб не так мрачно - милицейской службы.
- С чего бы?
- А то сам не понял? Как только завтра станет известно, что жена начальника райотдела...Мне каюк. - Так пусть не станет, - Виталий достал из кармана пряник и, надкусив, протянул шефу.
- То есть?
- Никто, кроме нас, насчет жены твоей пока не знает...
- Моей! Слышал же - разводимся!
- Может, и верно. Все равно ваша жизнь - это не жизнь. Так вот предложение такое - я попутчицу не найду. Меденников не скажет...
