- Значит, так, - Виталий отодвинулся от стекла, отряхнулся от мучивших мыслей. - Сейчас находим Галкина. Пускай только попробует мне сказать, что не нашел велосипед. Дальше - в сельсовет. Собираем активистскую шоблу. И - подворный обход по всем дворам, у кого есть машины. Особенное внимание - чьи машины в последние дни на приколе. Велосипед восьмеркой выгнулся и отлетел так, что едва не полкювета скосил. Не могло, чтоб на легковушке от такого удара вмятен не осталось. Не танк все-таки. Давай сначала к дому Галкина. У матери узнаем, куда с утра поехал.
- Чего зазря тащиться? Вон она, у почты.
Муравьев остановил свой драндулет возле группки обсуждавших что-то женщин. Выглянул из машины:
- Петровна! Где Сашка-то?
- Так поехал с утра в автомагазин чего-то для лайбы своей покупать. Она ж у него в ремонте. Купит, мастеру отвезет, а потом вроде как в отдел собирался.
- Мастерская-то где?
- Да чего мастерская? В Витрушкине у моего племянника сарай большой. Там и мастерят. Здесь недалеко. Сгоняйте. Может, еще застанете.
- Посиди! Я сам забегу, - Мороз выбрался из машины, остановившейся возле добротного дома на пригорке, несколько раз нажал на кнопку электрического звонка, но поскольку внутри по-прежнему было тихо, нетерпеливый Виталий, подергав дверь и найдя ее запертой, попросту перемахнул через высоченный забор. Двор был пуст. И только из приоткрытого сарая в глубине разносились металлические удары, на звуки которого он и пошел. В сарае со света он не сразу разглядел замызганного, лет пятидесяти, мужчину, согнувшегося возле передка стоящих в сарае Галкинских "Жигулей".
- Чего надо? - при виде вошедшего мастер с усилием разогнулся.
- Из милиции, - Мороз подошел поближе, оглядел "Жигули". - Галкинская?
- Она, - слесарь с удовольствием провел рукой по полировке. Не удержался. - Каково?
- Нормально, - невнимательно одобрил Мороз, собираясь уйти: Галкина здесь не было. - А что с движком?
- С движком? - механик почему-то удивился. - Вроде в порядке. Во всяком случае на ходу. Вообще-то ты про то хозяина спроси. Я не при делах. Я-то кузовщик! Вот это моя работа, - он хлопнул по полировке, как охлопывают бок начищенного коня. - За нее отвечаю.
Теперь и Виталий обратил внимание, что в левой руке его был зажат обернутый в наждачную бумагу полировочный брусок. Разглядел и разбросанные резиновые кувалды, домкраты, деревянные досочки, - подсобные орудия рихтовщиков.
- А чего было-то? - испытывая холодящее чувство страшной догадки, небрежно полюбопытствовал Мороз.
- В столб какой-то въехал. Вон здесь!.. Что? Не найдешь? То-то!
- И давно въехал?
- Этого не знаю. Спроси у самого. А я тут второй день без роздыха.
- Гляди-ка, и впрямь будто ничего не было, - Мороз без устали водил рукой по полировке, пытаясь нащупать следы вмятин. Но мастер гордился не зря: работа и впрямь была сделана на совесть.
- То-то что! Ювелирное это дело. Сейчас ведь кто ни попадя берется. Вроде, чего хитрого? Хватай кувалду да выбивай. Ан - дудки! Металл, его чувствовать надо, - произнося эту оду самому себе, он снисходительно следил за суетливыми манипуляциями Мороза, который, изогнувшись, залез под фартук.
- Гляди, не перемажься. Грунтовка свежая...Да бесполезное это дело - после меня искать. Ты вон туда глянь. Тогда, может, и оценишь, чего тут было.
В дальнем, темном углу сарая, прислоненный к стене, скособочился вывернутый автомобильный бампер. Рядом блистал никелированной полировкой свеженький, только доставленный.
Мороз провел по лбу, с некоторым удивлением обнаружив выступивший пот.
- Так где, говоришь, Галкин-то?
- В доме. Зашел по бутерброду соорудить. Да вон не он ли?
... - Ты чего, сам с собой заговорил, правило?! - звонкий голос разом заполнил сарай. - Вконец одичал? Ништяк! Скоро выпущу на свободу. Давай-ка вылезай, подхарчись.
Мороз вышел из-за машины - со старым бампером в руке.
Ворвавшийся в сарай с пакетами в обнимку Галкин закаменел еще в движении. Термос, что прижимал он подбородком, выскользнул на валяющуюся на полу болванку, и брызги кофе густо окропили застывшего старлея.
- Виташа! Откуда?
- Ну, откуда и почему, это теперь не имеет никакого полового значения... Ты вот что, мужик, иди-ка пока погуляй, - обратился Мороз к рихтовщику, не отводя напряженных глаз от помертвевшего старшего лейтенанта. - Переодевался-то где?
- Да в доме.
- Вот и собирайся. С нами поедешь.
- Так вроде не закончил, - мастер сообразил, что происходит нечто необычное и даже опасное. А потому, больше не возражая, боком протиснулся мимо Галкина, бесполезно ловя его взгляд.
- И дверь за собой прикрой!.. - напомнил Мороз. - Спасибо... Стыдно, знаешь, своего и - при посторонних. Разборки эти наши внутренние, верно?.. Ну, что к земле прирос, убивец? Ласты склеились? Бутерброды-то отложи. Пригодятся еще на передачу. Галкин, заметив легкое подергивание у глаза заместителя начальника розыска - предвестник жуткого, неконтролируемого гнева, отпрянул к стене.
- Виташа!.. Ты не думай.
