… По тому, как ворвался в кабинет Мороз, оставив дверь за собой распахнутой, стало понятно, что опять произошло нечто чрезвычайное. Андрей, а вместе с ним и Муслин, уставились на дверной проем, гадая, кого именно доставил непредсказуемый оперативник. Но никого не оказалось, кроме втершегося следом начальника группы участковых Галкина – непривычно спавшего с лица и почему-то вымокшего.
Тальвинский вопросительно перевел взгляд на усевшегося без спроса Мороза, кивком предложил садиться и Галкину.
Тот начал было опускаться на краешек ближайшего стула. Но скосился на Мороза и суетливо поднялся. – В чем дело? – нахмурился Тальвинский. – Что у вас происходит?! Ворвались к начальнику пантомиму разыгрывать?!
Не отвечая, Мороз с хрустом вскрыл спортивную сумку, выудил несколько листов, протянул шефу:
– Читай. Только сел бы сперва.
Тальвинский нахмурился: никогда прежде не позволял себе Мороз при сотрудниках, а тем паче при руководителе областного аппарата вести себя столь бесцеремонно.
С демонстративным неудовольствием приподнял лист и – медленно принялся оседать. Несколько раз отрывался от чтения, чтобы спросить о чем-то Галкина. Но тот, подрагивавший у стены, уводил глаза к полу, и Андрей молча возвращался к чтению. Наконец, отложил. Обернулся на Муслина, читавшего тот же текст из-за его плеча.
– Он перед тем как домой ехать, литр водки раздавил. Но я решил пока не записывать официально – и без того отдел в дерьме будет, – буркнул Мороз.
– Это можете не сомневаться, – зловеще пообещал побледневший Муслин, что-то быстро про себя просчитывая. – Велосипед нашел? – уточнил Тальвинский.
– А как же! Даже фрагменты автокраски сохранились. Этот водолаз у меня сам за ним и нырял.
– Кто еще, кроме вас, – задумчиво поинтересовался Муслин, – знает об этой…версии?
– О чем?! Какая, хрен, версия? Вы чего, полковник? Читать разучились?!
– Мороз, охолони! – осадил подчиненного Тальвинский. – Тебя спрашивают, кто еще знает, что женщину с ребенком сбил наш сотрудник?
– Вот теперь вопрос понятен. Отвечаю коротко и по существу. Все! Во-первых, все Знаменское. Я ведь изъятия, как положено, при понятых оформил. А они местные. Так что там теперь только об этом и разговору. Во-вторых, со мной Лешка Муравей ездил. – Стало быть, в отделе тоже известно, – расшифровал Муслин. В бытность свою замполитом он частенько использовал словоохотливого Лешку для распространения нужной информации, сообщая ее Муравьеву под видом большого секрета.
– Так как же это, Галкин? – Тальвинский все приглядывался к потряхивающемуся в ознобе еще недавно самоуверенному, горластому парню. – Мало – авария. Но ты ведь… И суетился больше всех. Объяснись хотя бы.
– Да что на него время терять? Мразь! Всех опозорил! – яростно бросил Муслин, обрывая тем всякие связи преступника с бывшим его ведомством. Гнев заместителя начальника УВД был искренен: невозможность посадить Воронкова многократно усиливала степень Галкинской вины. – Немедленно инспекцию по личному составу подключим. В прокуратуру сообщим. Сегодня же уволим, арестуем и – в клетку, как обезьяну. Людям на обозрение. Совсем сгнил отдел! Вот что, Андрей Иванович, пусть выйдут. Мне придется начальнику УВД доложить. – Понятно. Буграм необходимо пошептаться…Пошли, убивец, – Мороз, подталкивая перед собой съежившегося Галкина, вышел.
Муслин накручивал телефонный диск. – Совсем он у тебя невменяемый, – провожая взглядом Мороза, сокрушенно констатировал он. – Ни заслуг, ни званий не почитает. Правильно за глаза бешеным зовут. Как хочешь, Андрей Иванович, хоть ты его и покрываешь, добром, помяни, не кончит. Как был в душе бандит, так и остался.
– Мороз – отличный розыскник. И за дело болеет не меньше нас с тобой…Хотя бывает угловат, – под испытующим взглядом Муслина Тальвинский свернул хвалебную оду.
– Ну, гляди. Волка приручить нельзя. Лизнет – лизнет, да и – тяпнет. М-да! Вот ведь какой поворот неприятный. Муслин подобрался:
– Товарищ генерал. Нахожусь в Красногвардейском райотделе. Здесь серьезнейшее ЧП по личному составу. Установлено, что аварию под Знаменским, в которой подозревался предприниматель Воронков, оказывается, совершил сотрудник отдела…Так точно.
– Как фамилия? – загородив трубку, он поторапливающе задвигал ладонью.
– Галкин Александр Игнатьевич.
– Галкин Александр Игнатьевич, товарищ генерал. Начальник группы уч…Так! Да, понял. Не беспокойтесь. Есть! Везу к вам.
Оторопело положил трубку:
