– На колени падать не надо – перебил его рак-рассказчик – в том-то и дело, что вы, любезный друг, на самом деле только одну личность, одну душу считаете действительно живой. Свою. Всех остальных, окружающих вас, вы изначально отнесли к иным. Вы согласны смириться с фактом внешней схожести себя и ближнего, но воспринять его как самого себя… этому противится весь организм. Противится? Ну и хорошо. Никто его не собирается неволить, но в таком разе зачем разглагольствовать о великом Омаре? Не вам судить о том, что хорошо, а что плохо. Не вам решать – верить мне, или нет. Не потому, что вам лень, а потому, что вы держите Омара за нечто, постороннее от себя лично, нечто стоящее в ряду иных, внешних от жизни предметов. Отрицая тот факт, что вы и есть никто иной, как Создатель вселенной, созерцающий её с доступной в данный момент точки зрения, вы взваливаете ответственность за обстановку и за собственные поступки на плечи неизвестно кого, находящегося где-то далеко. Вы говорите: «Всё в руках Омара», и как бы становитесь ни при чём.
Безответственность и лицемерие вижу я перед собой в вашем лице. И что? Я собираюсь ругать вас за это? Нет, не собираюсь. Потому что понимаю, как велик Создатель и огромен его, то есть, мой труд. Сотворив мир, он, то есть я, вполне мог устать и захотеть немного передохнуть. Будучи мною, он продолжает трудиться, а будучи вами, отдыхает и переводит дух. И то и другое одинаково почётно в моих глазах. Поэтому вместо того, чтобы вас обругать, я, пожалуй, вас восхвалю. Будьте вы благословенны, и да продлятся ваши дни, наполненные радостью отдыха!
Рак-омаровер глубоко задумался. Противоречивые чувства заставили его усиленно шевелить глазами. Одновременно и поочерёдно рак гордился, обижался, негодовал, снисходил, ощущал уверенность в правоте и сомневался в ней. В конце концов, ниточки, на которых крепились его глаза, заплелись между собой.
Тут бы и спорам конец, но нет. Вот уже на его место восполз рак-интеллигент:
– Уважаемый лектор – обратился он к рассказчику, подслеповато задвигая глаза в глазные гнёзда – хоть вам и удалось запутать нашего коллегу, я осмелюсь открыть ту логическую западню, которая мешает мне согласиться с вами и восславить ваше величие, а также величие моё и величия всех, присутствующих здесь.
– Вы забыли про отсутствующих – напомнил старик.
– Да, и отсутствующих тоже – поправился интеллигент – ну и ладно. Ещё недавно вы довольно остроумно доказывали нам совершенно обратное теперешнему.
– Не припомню – сощурился старец – что из моих вчерашних слов противоречит сегодняшним?
– Позвольте напомнить – предложил интеллигент, и тут же напомнил – вы убеждали нас, и небезуспешно, что в каждом индивиде вполне могут сосуществовать несколько разных сущностей. Теперь же вы пытаетесь нам втолковать, будто каждый из нас носитель и проявление одной и той же души, которая создала этот мир, а теперь живёт одновременно в разных местах. На мой взгляд, это две диаметрально противоположные идеи, причём одна полностью исключает другую. Разве не так?
– Надо же! – воскликнул старик и даже как-будто огорчился – Неприятность-то какая! Я и не заметил! Сам не пойму, как это меня угораздило! До чего нелепая неувязочка прокралась! – тут он закряхтел, заохал сокрушённо, и даже несколько раз присел. От его покаянных телодвижений – несогласные с его речами раки возрадовались, а среди согласных образовалось беспокойство. Не один смущённый стариковскими вздохами рак пихал соседа плечом и вопрошал шёпотом:
– Это что же такое? Как же это так получается? Мы слушали его, как нашего учителя! Он убедил нас распахнуть сердца! Мы гордо считали себя учениками, которым открываются тайны мироздания, а он в это время только прикидывался пророком с абсолютным знанием! Он глумился над нами, пользуясь нашей доверчивостью! Все обретённые нами истины оказались не истинами, а бредом и болтовнёй! Как дальше жить, если наша вера, не успев встать на ноги, потерпела такой очевидный крах?
Но рак прекратил сокрушаться и спросил у аудитории:
– Ну и как? Вы все считаете, что сегодня я противоречил себе вчерашнему?
Ропот прошелестел в рядах слушателей и смолк. Ну и было бы шуму, если бы подобные прения шли среди людей! Половина народу орала бы: «Да!» Другая половина, пытаясь перекричать первую, драла бы глотки, выкрикивая: «Нет!» Но раки это вам не люди. Особенно отшельники. Потому они и называются отшельниками. Стадные чувства им недоступны. Вместо того чтобы однозначно ответить на вопрос и объединиться в дружном крике, каждый рак спешил разобраться в нюансах собственного непонимания. Наконец, один из многих поднял клешню, и, когда старец кивнул ему, заговорил:
