Для начала, Акация, замечу, что данная вселенная вовсе не единственная в своём роде. Существуют другие, великое множество. Одна из них породила создание, известно вам как Вторженец; в пределах другой я и сам находился до недавнего момента. Некоторые из них похожи, другие различны; некоторые из них давно познали разрушение, в то время как мириады других рождаются прямо сейчас. Некоторые из них совершенно незначительны, в то время как другие обладают огромным значением. Для себя. Для других. Для вас и для меня.
Акация, скажи, ты помнишь момент своего рождения?
— Ах? — удивилась женщина.
Данный вопрос показался ей предельно неожиданным.
— Я… Нет, господин Аколипт.
— Вселенная — тоже. Представители твоего вида его не помнят, потому что они ещё недостаточно развиты в тот промежуток, чтобы его вспомнить. Вселенная имеет похожую природу. Сущее не может вспомнить момент появления, момент, когда ничто сделалось чем-то…
— Впрочем, возможно будет проще, если я продемонстрирую, — задумчиво проговорил Аколипт.
В ту же секунду на столе появилась хрустальная сфера вроде той, с помощью которой Акация и прочие ведьмы наблюдали за Миром Людей. Сейчас в ней сверкали мириады маленьких звёзд, окружающих великую спираль.
Акация сразу узнала данную картину. После достижения Шестого ранга ей не раз приходилось покидать пределы собственного мира. Она детально изучила структуру вселенной, по крайней мере той её части, которую в состоянии была достичь и разведать. Всё же нахождение в пространстве между мирами было чрезвычайно утомительным. Даже Высший бог не мог перемещаться в нём совершенно свободно. Именно поэтому карта вселенной, которую она пыталась составить, всё ещё содержала обширные белые пятна, хотя структура её была известна.
Но вот Аколипт опять коснулся сферы, и вселенная обратилась в маленькую белую звёздочку, возле которой сверкала другая.
Что это?
Иной мир?
— Есть и другие вселенные… Например, вот, — сказал демон, после чего другая звезда стала приближаться и постепенно обретать очертания. Акация присмотрелась. У неё были самые разнообразные ожидания, что именно представляет собой так называемая иная реальность?
Возможно, последняя будет совершенно непохожа на их собственную, так что даже она, богиня, не сможет понять природу её обитателей.
Акация почувствовала лёгкое волнение.
Секунду спустя внутри кристального шара нарисовался зелёный лес. Камера пролетела в сторону и застыла перед великой каменной башней. При виде последней Акацию пронзила дрожь, которая стала ещё сильнее, когда на балконе показалась черноволосая женщина в очках, на голове которой лежала остроконечная шляпка.
— Это… Господин Аколипт, это… прошлое?
— Вовсе нет, — ответил демон и легонько коснулся хрустального шара.
Вдруг на балконе возле женщины… другой Акации появилась ещё одна сфера, тоже хрустальная. Внутри неё можно было заметить изображение демона с козлиной головой.
Не успела Акация осознать происходящую рекурсию, когда услышала удивлённый голос… свой собственный:
— Что происходит? Кто ты? — спросила Акация, которая стояла на балконе.
— Можешь ответить, — сказал Аколипт.
— Я… Как тебя зовут? — рассеянно спросила ведьма.
Акация на балконе растерянно наклонила голову.
Очевидно, её тоже удивило, что сфера заговорила её собственным голосом.
— Понимаешь? — спросил Аколипт, после чего снова цокнул по сфере, и картинка растворилась.
На смену ей снова пришли две серебристые звезды.
— Мир, Акация, представляет собой великое множество вариаций. Они подобны дереву, которое произрастает из единого зерна и по мере своего роста расходится на бесчисленные ветви. Некоторые из них длиннее, другие короче; некоторые уже состоялись — другим ещё только предстоит состояться. Некоторые из них предельно похожи, в то время как другие настолько отличны, что заурядный представитель твоего народа не в состоянии даже представить себе подобное.
В этом и заключается безграничность вселенной.
Понимаешь?
— …Понимаю, — после некоторого замешательства сказала Акация. Она была достаточно умной, чтобы представить себе схему, описанную Аколиптом.
Оказывается, всё это время её вселенная была не единственной, нет, она представляла собой бесчисленное множество вариаций. Возможно был мир, где не было эльфов, но были люди; возможно был мир, где люди не владели магией; возможно был мир, где не было Розы и Ромашки; возможно был мир, где не было самой Акации…
Даже не так.
Они действительно
— Что же касается твоего вопроса, Акация, про великую катастрофу… Иной раз миры становятся слишком похожи.
— Слишком похожи?
— Верно. Иной раз они становятся настолько похожи, что между ними начинается действие, которые некоторые называют «Великим слиянием». Единственное, что разделяет миры, есть мельчайшие детали, которые и делают их различными. Но если случай, а в пределах безграничной вселенной случай имеет монументальную силу, стирает эти детали, бытие, как сущность, которая не терпит двуединства, начинает сливать их воедино.
