Насмешки привели сицилийца в ярость. Встав в лодке, он взмахнул веслом, пытаясь ударить им противника. Но тот стремительно нырнул и исчез из виду. Через мгновение лодка Маффиано покачнулась и у левого борта показалась голова Ораса Вельмона.
– Руки вверх! – угрожающе крикнул он. – Руки вверх, или я стреляю!
Потрясенный Маффиано не стал гадать, каким образом противник, только что проплывший тридцать метров под водой, может выстрелить в него. Он поднял руки. И в тот же миг от толчка Вельмона лодка опрокинулась, накрыв сицилийца.
Вельмон издал триумфальный возглас.
– Победа! – кричал он. – Враг отступает! Маффиано и мафия тонут! Ты хоть плавать умеешь? О, несчастный, ты плаваешь как дохлый козел! Держи выше голову, придурок! Иначе наглотаешься воды из Сены и если не утонешь, так отравишься… Ладно! Выпутывайся как знаешь. А вот и помощь тебе подоспела.
Двое мужчин прыгнули в воду и поплыли к сицилийцу, лодку которого уносило течением. Но прежде, чем они смогли подобраться поближе, Орас, опытный пловец, успел добраться до берега. Обыскав одежду этих типов, оставленную ими на насыпи, он закричал:
– Еще два удостоверения, подписанных Мак-Аллерми! Если прибавить карточки Маффиано, Мак-Аллерми, Филдса и Эдгара Беккера, то у меня их уже шесть! Право, не терпится приступить к дележу прибыли! Похоже, наследство Люпена достанется мне одному!
Патриция, сидя в лодке, со смехом следила за этой сценой, получая от нее огромное удовольствие.
Она причалила к берегу. Вельмон обнял ее за талию, и они направились к ближайшей дороге, в то время как наглотавшиеся воды сообщники Маффиано пытались нащупать дно.
Вельмон торжествующе воскликнул:
– Золотое руно принадлежит мне, прекрасная Патриция! Все хорошо. Враг нахлебался речного ила! Следуйте за мной в мои владения, о несравненная рабыня, чьим покорным слугой я являюсь! Правда, ваш слуга малость промок, но пламя любви высушит его!
Мимо ехал фермер на телеге, груженной сеном. Вельмон усадил свою спутницу и устроился рядом с ней.
– Еще два удостоверения, Патриция, какая удача! – ликовал он.
– Какая вам разница, ведь если дойдет до дележа, то им удастся заполучить ваши собственные деньги!
– Кто знает, вдруг я найду способ снова направить этот Пактол[20] в свой карман! Учтите, что деньги будут взяты из упомянутого кармана, так что это своего рода заем с возвратом!
Старая деревенская кляча продвигалась вперед так задумчиво и неспешно, будто это был последний путь, завершающий ее нелегкую жизнь. К тому же они сделали изрядный крюк.
– Я довезу вас до Мезон-Руж, – сказал фермер, – но сперва мне нужно доставить сено.
– А! – сказал Орас. – Так вы работаете на ферме в этом поместье?
– Да.
– Слышишь, Патриция? Буколические грезы! Луга, травы, сеновал – все радости сельской жизни… К тому же тишина и покой… Вот где можно обрести счастье!
– И все же я опасаюсь, – сказала она, и губы ее дрогнули в улыбке.
– И чего же?
– Вашего непостоянства! О вас известно, что вы можете с легкостью переметнуться от брюнетки к блондинке!
– С тех пор как я встретил вас, несравненная Патриция, меня неизменно восхищают золото и бронза ваших волос! Впрочем, даже если бы вы вдруг поседели, это ничего бы не изменило… Патриция, увенчанная серебром! О, что за мечта!
– Спасибо вам огромное! Но все-таки будьте начеку, – со смехом ответила молодая женщина. – Я обидчива и не потерплю соперниц. Мне претит даже видимость легкомыслия. Если вы непостоянны, берегитесь!
Так, весело переговариваясь, чтобы скрыть беспокойство, связанное с возвращением врагов, они заехали на обширный двор, усеянный кучами навоза и компостными ямами, окруженными галечным бордюром. В центре его торчала голубятня в форме усеченной башни: она напоминала увитую плющом готическую часовню, контрфорсы которой переходили во внушительные арки, поддерживающие полуразрушенный акведук.
Патриция с помощью Вельмона спустилась с повозки.
Уже смеркалось. Молодая женщина направилась в Мезон-Руж, а Орас на несколько минут заглянул в конюшню: фермер непременно хотел показать ему лошадей. Потом он, вслед за Патрицией, двинулся через лесок к поместью.
Внезапно он ускорил шаг. На ступеньках особняка столпились слуги; люди взволнованно жестикулировали и переговаривались.
– В чем дело? – спросил он с тревогой.
– Это молодая дама!.. – последовал ответ.
– Патриция Джонстон?
– Да. Мы видели, как она возвращается. Но вдруг из зарослей выскочили трое мужчин и окружили ее. Она пыталась бежать, кричала. И прежде, чем мы подоспели, эти люди схватили ее и унесли. Мы слышали крики, но это длилось недолго.
Орас побледнел.
– Действительно, – сказал он, – я тоже слышал крики. Но я подумал, что это дети… А в какую сторону направились похитители?
– Они прошли между новым гаражом и сараями.
– Значит, они направлялись в конец сада, в сторону хозяйского двора?
Орас ни секунды не сомневался, что Маффиано и его приспешники, выбравшись из реки, поспешили в поместье и подготовили засаду. Пока он был в конюшне, они похитили Патрицию.
Вельмон вернулся на ферму.
