– Вы знаете или, может быть, слышали о потайном ходе, ведущем от фермы или из парка прямо к Сене?
Фермер с уверенностью ответил:
– Да, я слыхал об этом! Кажется, в старину по нему можно было добраться до самого Корнейля. Красотка Анжелика, ваша служанка… она была здесь минуту назад… Она вас и проводит. Она хорошо знает это место. Анжелика! Анжелика!
Но Анжелика не откликнулась, и фермер сам повел Ораса к голубятне. В стене, под одной из арок старого акведука, виднелся лаз, почти заваленный камнями. Это и был тайный ход.
Фермер удивился тому, что совсем недавно здесь явно кто-то побывал.
– Мы ведь только что проходили здесь, – сказал он. – Смотрите, сударь. Они в спешке даже не успели замаскировать ход. Просто наскоро набросали обломков.
Орас и фермер быстро расчистили подступы к лазу. Камни с грохотом посыпались по ступеням темной лестницы. Эхо еще долго отдавалось внизу.
– Этот ход идет очень далеко, – сказал фермер, – но где-то посередине путь преграждает решетка.
Он зажег фонарь. Орас сделал то же самое. Через двести шагов они наткнулись на запертые решетчатые ворота. К счастью, с другой стороны в замке остался торчать ключ: бандиты забыли его вынуть.
Преодолев преграду, они снова отправились в путь. Вскоре в подземелье повеяло свежестью, чувствовалось, что река близко. И вдруг Орас и его спутник увидели сбоку окно, в котором уже не было ни стекол, ни даже деревянных перекладин. Нырнув в него, они попали в какую-то лачугу, откуда им открылся удивительный вид: среди блестящих от ила прибрежных скал сверкала в неверном свете луны бескрайняя водная гладь. В трехстах метрах подальше, слева, виднелся скалистый мыс, а рядом с ним высились тополя скотного двора. Во дворе ярко пылал костер. Чуть поодаль вздымалась черная громада поросшего лесом холма.
Фермер остался в лачуге, а Орас осторожно двинулся вперед. У костра была разбита палатка из небеленого полотна. Рядом под навесом на складных стульях сидели трое мужчин. На табуретке стояли бутылки и тарелки. Мужчины ели и пили; им прислуживала какая-то женщина.
Орасу тотчас стало ясно, что это Маффиано и его сообщники. Но как они осмелились разбить лагерь так близко от поместья?! Впрочем, он знал, насколько глуп и безрассуден Маффиано. И тут костер отчетливо высветил лицо бандита. Стало быть, женщина – это Патриция… Ее черты было не разглядеть, но Орас узнал силуэт… И содрогнулся от возмущения. К руке молодой женщины была привязана веревка, другой конец которой вел к стулу Маффиано… Тот как раз принялся лениво раскачиваться на своем стуле, но веревка натянулась, и он, на потеху сообщникам, упал наземь.
Орас остановился за деревом, оставаясь невидимым для своих врагов. Бандиты тем временем закончили трапезу и раскурили трубки. Потом они зажгли факелы, воткнули их в землю и полезли в палатку. При свете факелов Орас понял, что за первой палаткой есть еще одна, поменьше. Женщина, убрав остатки ужина, удалилась туда. Через несколько минут факелы погасли. Шум голосов и смех стихли.
Тогда Вельмон растянулся на земле и пополз по-пластунски, выбирая наиболее затененные участки, где лунный свет не мог пробиться сквозь листву деревьев и кустарников. Так он добрался до колышков, державших главную палатку. Он обогнул ее и дополз до второй. Вдруг полотнище, закрывавшее ее вход, приподнялось. Не раздумывая, он проскользнул внутрь.
– Это вы, Орас? – прошептал едва различимый голос.
– Патриция?
– Да, это я, сюда, скорее! – И когда он уже готов был прикоснуться к ней, она добавила: – Я видела, что вы идете, и слышала вас в тишине.
Он крепко прижал ее к себе.
– Полицейские во главе с инспектором Бешу разыскивают вас, – шепнула женщина. – Маффиано сообщил им, что вы находитесь в Мезон-Руж.
Орас Вельмон презрительно усмехнулся.
– А! – сказал он. – Теперь я понял, почему он решил остановиться тут, рядом. Рассчитывает на защиту полиции.
– Бегите, пожалуйста, бегите, – умоляла молодая женщина.
– Вы хотите этого, Патриция?
– Я боюсь… Боюсь за вас… Мои силы на исходе, – добавила она.
Он обнял ее и поцеловал в губы… Она не противилась…
Полная луна разливала свой спокойный, чистый, фосфоресцирующий свет в тишине теплой ночи. Сельскую тишь наполняли тысячи неясных звуков, трепет маленьких жизней, поднимающийся от земли или слетающий с деревьев, где время от времени сквозь ветви мягко скользила ночная птица. Шепот далекого водопада напоминал о хрустальной гармонии падающих вод.
Безмятежная ночь убаюкивала влюбленных, прильнувших друг к другу в палатке. Иногда полусонный Орас протягивал руку и касался своей спутницы, чтобы убедиться, что она действительно рядом, что это не сон, ибо обстоятельства казались ему настолько странными, что он сомневался в реальности происходящего.
Наконец стало светать и первые лучи солнца пробились сквозь щель в палатке. Орас приподнялся, снова дотронулся до руки Патриции… и смертельно испугался… Рука, к которой он прикоснулся, была холодной, очень холодной… ледяной…
