– Все в порядке! – воскликнула она. Но тут же обернулась.
Открылось соседнее окно. На террасу выскочил мужчина и сердито закричал:
– Будьте добры вернуться в дом!
– Спускайтесь, – приказал Вельмон, протягивая руки.
Не раздумывая, Патриция перелезла через перила и спрыгнула. Вельмон на секунду страстно обнял ее, прежде чем опустить на землю.
– Мама! Мамочка! – Рудольф бросился к матери.
Разъяренный Маффиано, изрыгая угрозы, тоже лез через балюстраду.
– Заткнись, Маффиано, ты орешь, как скунс, – проворчал Орас. – О, вид сзади просто восхитителен! Надо угостить тебя и справа, и слева!
Достав из машины винтовку с глушителем, он выстрелил дважды как раз в тот момент, когда Маффиано, повернувшись к нему спиной и держась за балюстраду, собирался спрыгнуть. Зад бандита представлял собой прекрасную мишень. Маффиано со стоном рухнул на мостовую.
– Помогите, помогите, убивают! – вопил он.
– О нет! Я и впрямь малость подпортил твой зад, но жить ты будешь. Мне бы не хотелось лишить парижскую тюрьму столь колоритного постояльца! – бросил Орас на прощание.
Машина свернула за угол.
В два часа ночи, назвав пароль, они въехали на освещенный двор Мезон-Руж. Двадцать охранников с Викторией во главе приветствовали их радостными возгласами. Вокруг весело скакали овчарки.
Орас провел молодую женщину и мальчика в гостиную, заставленную вазами с цветами.
– Патриция, и ты тоже, Рудольф, никуда не уходите отсюда без моего разрешения, – сказал он.
Под окнами дома был разбит сад. На газоне с удобством расположились трое охранников. Орас положил руки на плечи молодой женщины и тихо, чтобы Рудольф не услышал, спросил:
– Я ведь не опоздал, Патриция?
В голосе его звучала тревога.
– Нет, – прошептала она, не сводя с него глаз. – Нет, но время было на исходе. Срок, назначенный этим негодяем, истекал в полдень.
– А вы были полны решимости…
– Умереть? Да.
– А как же Рудольф?
– Он должен был пробраться в Отёй, под вашу защиту. И когда мне удалось отправить его туда, я успокоилась… Я ждала и была уверена, что вы меня спасете!
– Это Рудольф спас вас. До чего же храбрый мальчик!
Во время заточения в особняке на улице Ла-Бом, за несколько дней до того, как Рудольф и Орас Вельмон освободили ее, Патриция написала новую статью для «Алло, полиция!». Пожертвовав кольцом, она подкупила горничную и смогла переслать материал в Нью-Йорк. Эта вторая статья вызвала еще больший ажиотаж, чем первая. Переведенная на множество языков, она взволновала весь мир. Поскольку Вельмон не желал огласки, Патриция умолчала о встрече с ним. Ей пришлось приписать себе открытие подлинного значения имени Паула Синнер и буквы «М», а также рассказ о мафии.
Читатели полностью приняли версию Патриции. Она была предельно логичной и захватывающе интересной. Полиция не выдвинула никаких возражений, что еще более убедило публику в верности предложенной разгадки.
После происшествия в Отёй полицейские вернулись в особняк для дальнейшего расследования, однако уже не застали ни месье Как-его-там, ни американскую журналистку, ни старую няню Викторию. Таким образом, в глазах полицейских вышеназванные персоны превратились в подозреваемых. Несмотря на активные поиски, не удалось найти и тех, кто напал на дом, что было совершенно необъяснимо. Потерпев полное фиаско, полиция предпочла замять это дело, повесив его, как и множество других нераскрытых (и, кстати, абсолютно разных) дел, на мафию и главаря банды, чьи эскапады неизбежно должны были закончиться преступлением. Хорошая возможность очернить этого неуловимого Арсена Люпена, чью славу и безнаказанность власти воспринимали как постоянный вызов. Полиция не преминула воспользоваться таким шансом, рассчитывая, что, если ситуация сложится благоприятно, ей удастся отыграться за поражение: ведь участники событий в Отёй рано или поздно обратятся к стражам порядка с просьбой о помощи, и тогда полиция вступит в борьбу и извлечет из этого выгоду, арестовав всех причастных.
Так что Патрицию и Ораса Вельмона, можно сказать, и не искали. В Сюрте было решено «дать делу дозреть» и позволить подозреваемым до поры до времени тешиться иллюзией безопасности.
В результате Патриция и Орас Вельмон вместе со старушкой Викторией и юным Рудольфом получили возможность насладиться четырьмя неделями спокойного отдыха в очаровательном поместье Мезон-Руж с его обширным тенистым парком. Главная аллея, с каменными вазами и мраморными статуями под сводом аккуратно подстриженных лип, тянулась до самой Сены, а за рекой открывалась прекрасная панорама цветущих лугов и фруктовых садов.
