«Все копит да копит! – сказал он. – Тот еще скряга! Когда-то у него были неприятности с налоговой службой. И я знаю, что с того времени он прячет денежки дома… В конце концов это сыграет с ним дурную шутку».
Несколько минут спустя они увидели сквозь живую изгородь огоньки, а потом почувствовали запах табака. Какие-то люди, сидя по другую сторону, закуривали сигареты. Это были Фелисьен Шарль и Симон Лорьен. Их разговор был услышан.
Рауль спросил:
– Откуда вы знаете?
– Я только что беседовал с Фелисьеном Шарлем, и он это не отрицал.
– И каков ваш вердикт?
– О, следственные судьи так быстро вердикт не выносят. Перед тем как сделать окончательный вывод, нужно пройти через определенные этапы. Но полагаю, мы будем вправе считать, что мысль о краже зародилась в мозгу одного из молодых людей и что они решили осуществить свой план руками старого Бартелеми, пособника на вторых ролях, привычного к такой работенке…
– После чего?..
– После чего серая холщовая сумка была похищена, затем потеряна, а затем снова найдена в саду одним из них; и вот уже спор из-за нее происходит с кинжалом в руке.
– И какова роль во всем этом Жерома Эльмаса?
– Он оказался случайным прохожим, который помешал одному из актеров этой драмы и от которого тот захотел избавиться.
Через два дня Рауль узнал, что Симону Лорьену стало хуже. Он бросился в клинику. Господин Русслен был уже там, как и инспектор Гуссо. Немного в стороне стояла, отвернувшись от них, Фаустина. Рауль обратил внимание на ее потухшие глаза и суровое выражение лица.
Симон Лорьен хрипел в предсмертной агонии. Но внезапно он сел в кровати и обвел присутствующих ясным взглядом. Увидев свою любовницу, он улыбнулся ей. Однако им тут же овладел бред, и он заговорил тихо, как хнычущий ребенок.
Они услышали такие слова: «Тайник… Старик нашел сумку… А потом… я искал… и уже не знаю… Фелисьен…»
Он повторил несколько раз: «Фелисьен… Фелисьен… Как ловко все подстроил…»
А затем упал на подушку и замер.
Наступило долгое молчание. Рауль встретил ненавидящий взгляд Фаустины. Разве не имя убийцы ее возлюбленного стало последним словом умирающего?
Господин Русслен, сопровождаемый инспектором Гуссо, вывел Рауля из палаты и сказал ему:
– Сожалею, месье д’Аверни, ведь Фелисьен Шарль был вашим гостем. Вы оказывали ему покровительство. Но, по правде говоря, подозрения против него очень сильны…
И все же чувствовалось, что он по-прежнему колеблется.
Рауль, находясь под впечатлением горящего ненавистью взгляда Фаустины, подумал, что арест Фелисьена, виновен тот или нет, защитит его от безрассудного акта мщения – и не стал протестовать.
– Я не вправе осуждать вас, господин следственный судья. Фелисьен сейчас должен быть во флигеле, который предоставлен ему мною для проживания.
Уверенный тон Рауля придал господину Русслену решительности, и он произнес:
– Инспектор Гуссо, доставьте подозреваемого в полицейский участок. И пусть он остается там до моего приезда.
Вечером после ужина, узнав от прислуги, что арест Фелисьена прошел тихо и без огласки, Рауль наведался в одноэтажный флигель, где обитал молодой человек. Там были лишь два помещения: одно служило мастерской, а другое, к которому примыкала ванная комната, Фелисьен использовал как спальню.
Рауль ступил в мастерскую, оставив дверь открытой – так же, как и входную дверь…
Приближалась ночь – сумерки постепенно сгущались. Примерно через час он услышал скрип садовой калитки, которую никогда не запирали на ключ. Раздались осторожные шаги: кто-то приближался к флигелю. Зашуршала трава. Затем шаги послышались на ступеньках крыльца и чья-то тень мелькнула в прихожей.
Рауль вышел навстречу Фаустине. Едва взглянув на него, она покорно позволила подвести себя к стулу, на который и упала без сил.
Через мгновение раздался ее шепот:
– Где он?
– Фелисьен?
– Где он?
– В тюрьме. Вы разве не знали?
Она рассеянно повторила:
– В тюрьме?
– Да, меня так поразило выражение ненависти на вашем лице, что я встревожился и не стал возражать против его ареста. Я правильно поступил, как вы считаете?
Она сказала уныло:
– Я не знаю… не знаю… Я ищу… Кто напал на Симона Лорьена?.. Ах! Если бы я только знала!
– Вы знакомы с Фелисьеном?
– Нет.
– Тогда почему вы пришли сюда?
– Чтобы спросить его. Я бы сразу поняла, если это он…
Она говорила таким тихим и усталым голосом, что Рауль едва ее слышал. Он продолжил:
– Вам наверняка что-то известно… О некоем Бартелеми, например, личность которого полиция не может установить. Или о Симоне Лорьене… его место жительства так и осталось невыясненным. Оказалось, что его частенько видели на Монмартре – он был завсегдатаем кафе, куда захаживают второсортные мазилы. Но где он ночевал? Где его документы? И потом, какие отношения у него были с Фелисьеном? И почему в это дело замешан я? Вы слышали последние слова Симона… В предсмертном бреду он обвинял сам себя: «Тайник… старик нашел сумку… я искал…» Следовательно, они были сообщниками… Согласны? Они были сообщниками…
