Похоже, что-то неладное творилось в этом отдельно взятом классе с законами физики, казавшимися прежде незыблемыми, потому что под пристальным Сашиным взглядом Наташа несколько раз зябко тёрлась головой о правое плечо, затем обернулась и возмущённо погрозила Саше маленьким крепеньким кулачком…
Конец девяностых – не самые романтические годы в истории нашей страны. В искусстве процветали похабщина и откровенная порнография. 90 – 60 – 90 стали эталоном красоты и звонкой разменной монетой. Что касается Любви, то её бесцеремонно раздели донага, старательно измерили, тщательно взвесили и оценили хрустящей зелёной бумажкой.
Сто долларов, двести долларов, триста долларов, тысяча долларов, десять тысяч долларов… и так до бесконечности. Оплата по действующему прейскуранту. В зависимости от возраста и параметров предлагаемого товара…
Но кончились уроки, школьники потянулись домой. Саша пулей вылетел из класса, сбежал по лестнице вниз, на первый этаж, выбежал из школы, завернул за угол и, «затормозив» возле худосочного маньчжурского ореха, стал терпеливо поджидать Наташу.
Вот сейчас, сейчас она пройдёт мимо него, и он…
Что?
Саша и сам не знал, что будет дальше. Нет, в теории было прекрасно известно, что полагается делать в подобных случаях. Подойти к понравившейся девушке, проводить её до подъезда их дома, который, кстати, находился в трёх минутах неспешной ходьбы от школьного забора, назначить девушке свидание, на котором поклясться в любви до гроба и предложить ей «верное сердце и надёжную мужскую руку». Сердце прямо сейчас, а руку потом, когда им исполнится по восемнадцать лет.
Чего может быть проще?
Время шло, а Наташа не появлялась. Несмотря на льющееся с небес солнце, стало как-то зябко, Сашино тело покрылось противной «гусиной» кожей. И зубы как-то стали непроизвольно постукивать.
Ну, где она? Почему не идёт домой? Уже давно все прошли…
Наташа возникла внезапно, словно материализовалась из солнечного луча. Но материализовалась она не одна. Рядом с ней вальяжно вышагивал Сергей Дерябкин. Весьма известная личность в их школе. Отличник, спортсмен, ведущий актёр их школьного театра. Он был на голову выше Саши, вдвое шире в плечах. Драться с ним было бесполезной затеей. Как и соперничать за Наташино сердце.
Сергей с Наташей, весело болтая о чём-то, прошли мимо затаившегося Саши, даже не заметив его присутствия. До Саши донеслось, как Сергей произнёс слово «кино», и как Наташа согласно мотнула головой.
Не составляло большого труда догадаться, что блестящий Сашин план покорения Наташиного сердца весьма успешно реализует Сергей Дерябкин.
Дождавшись, когда Наташа и Сергей исчезнут из поля зрения, Саша уныло поплёлся домой.
Как он дожил до летних каникул, как не свихнулся от иссушающей мозг и сердце ревности, Саша и сам не понимал. Зато глаза его стали необыкновенно зоркими. Он стал замечать то, на что раньше не обращал ни малейшего внимания. Оказалось, что Наташа – самая востребованная девочка в их классе, да, пожалуй, и во всей школе.
Не один красавец и сердцеед Сергей Дерябкин пользовался её взаимностью. Возле Наташи постоянно крутились все сколько-нибудь заметные ребята из их школы. И не только ребята, и не только из их школы, но и вполне себе взрослые парни, которые давным-давно забыли, как противно звенит по утрам назойливый школьный звонок.
Наташа была нарасхват и явно не обделена мужским вниманием. Саша не знал: радоваться ему или огорчаться такому обстоятельству?
Кто такая Наташа? Просто красивая и гиперобщительная девочка или?..
Об «или» не хотелось и думать, но почему-то упорно думалось. Крутились, вертелись в голове всевозможные красочные картины. Одна хуже и гнуснее другой… Хоть вешайся!
Но почему, стоит ему увидеть Наташу, её чистое, нежное лицо, её огромные лучистые глаза, как всё плохое, что думалось о ней, моментально исчезает, испаряется из его бестолковой головы? И хочется самому сочинять лучшие в мире стихи, чтобы посвятить их самой красивой, самой лучшей девочке во всей их гигантской Вселенной и даже далеко-далеко за её пределами.
Бесконечными ночами, лёжа в кровати, Саша перебирал в уме все слова о любви, какие только знал, старательно подыскивая к ним рифмы, но почему-то в итоге получалась такая белиберда, не имеющая никакого отношения к стихам, что впору было самому становиться на четвереньки и выть на луну. Нет, не поэт он. Не поэт. Не дано ему поэтического дара.
Тем временем, в положенный срок, закончился предпоследний учебный год, и настало долгожданное лето. Родители отправили Сашу в деревню, к бабушке. Деревня, точнее, деревенька, в которой жила Сашина бабушка, была совсем крохотная. Всего шесть домов, в которых ещё жили люди: пять старух и дед. Да несколько почерневших от дождей и покосившихся на бок пустых домов с заколоченными досками окнами.
