– Что я всё время любил тебя. Только тебя. И не нужна мне никакая другая, какой бы она там ни была. Я прошу твоей руки. В общем, выходи за меня замуж. Если я тебе, конечно, не противен.
– Мне следует понимать, что ты и меня теперь презираешь?
– С чего ты взяла?
– Ты только что сделал предложение девушке, которую ты, по собственным словам, презираешь. Что я должна думать о твоём предложении?
Что ты сравниваешь? С ней я… шутил. А с тобой серьёзно.
– Хороши шуточки. Где гарантия, что и сейчас ты не шутишь? Сорока дней не прошло со дня смерти моего мужа и твоего друга… ещё постель не остыла, а ты…
Николай резко вскочил с табурета.
– Прости. Я не подумал. Прости и … прощай.
Николай дёрнулся к двери, но Вера удержала его за руку.
– Не спеши. Сядь, пожалуйста.
Николай вновь опустился на табурет.
– Я не хочу, чтобы ты ушёл, не узнав всего. Это было бы нечестно. И жестоко. Как для тебя, так и для меня. Андрей мне нравился, иначе бы я не вышла за него замуж. Но… как бы тебе объяснить? Это было не то, о чём я мечтала. Совсем не то. Андрей не был тем единственным, о котором тайком вздыхает каждая девушка. А вышла я за него, потому что надо было выйти за кого-нибудь, чтобы разгрузить родителей. Брак с Андреем был удобен во всех отношениях: собственный дом, отсутствие свёкра и свекрови, хорошая специальность, сам красивый, видный. Что ещё надо?
Николай согласно кивнул, хотя думал совсем иначе.
– Конечно, знай я тогда, что совсем скоро встречу своего Принца, не бросилась бы, сломя голову, в этот омут. Я бы дождалась суженого. Обязательно дождалась. Но так ведь только в сказках бывает, верно?
Николай опять кивнул головой.
– А в жизни, как посмотришь вокруг: дай бог, чтобы хоть иногда приходил домой трезвым с работы да не дрался очень сильно. Так-то в жизни. Всё бы у меня и было как у других, прожила бы я как и все, считая деньки от получки до получки, от запоя до запоя, если бы… если бы не встретила его. Принца.
– Можешь не продолжать. Мне всё понятно.
– Ничего тебе не понятно. Ты думаешь, Принц – молоденький кудрявенький херувимчик с белыми крылышками за спиной и толстым бумажником в кармане? Принц – это вторая половинка твоей души. А поскольку души у всех разные, то и Принцы, соответственно, разнообразные. На любой вкус. Как отличить Принца от остальных людей? Достаточно заглянуть ему в глаза, чтобы понять – это Принц. Тот самый: единственный и неповторимый.
– Можно и ошибиться.
– Можно. Но я, во всяком случае, не ошиблась. Принц был шафером на нашей свадьбе.
– Постой. Но ведь это я был шафером на вашей свадьбе.
– Разве я отрицаю?
– Но что тогда получается: я и есть тот самый Принц?
– Какой ты догадливый. И трёх лет не прошло, как ты допетрил до того, что мне было ясно с первого взгляда. Но что мне было делать? Сорвать свадьбу? Я бы не задумалась и на секунду, если бы… если бы Принц повёл себя, как мужчина, но… Принц упорно избегал моего взгляда.
– Но я…я…
– Принц был так благороден, так порядочен, что самолично затолкал свою единственную и неповторимую в чужую постель. Дружба превыше всего!
– Но я…
– И стала я жить в чужом доме с чужим человеком. Привыкла, родила доченьку, смирилась со своей судьбой. А Принца… Принца выкинула из сердца. нечего ему там делать.
– Вера!
– Вот и всё. Теперь можешь уходить. И, действительно, будет лучше с твоей стороны, никогда больше не переступать порог моего дома. А деньги я тебе отдам. Обязательно. С учётом инфляции. И с работы уйду. Найду что-нибудь более денежное. Надо как-то изворачиваться. Ребёнка вырастить – непростое дело. Прощай, Коленька. Прощай мой несостоявшийся Принц!
– Это всё?
– Всё.
– Теперь послушай меня. Никуда я не уйду. Можешь вызывать милицию.
– И вызову.
– Вызывай. В тюрьму можешь посадить. Я всё равно вернусь к тебе. И буду стоять под твоей дверью. Потому что я люблю тебя. А ты любишь меня. И у нас вся жизнь впереди.
Вера взяла в руки телефон, но так и не набрала простой и короткий номер.
Баллада о Саше и Наташе
В том году Саше исполнилось шесть лет.
– Представляете, – сказала мать как-то за ужином, – в соседнем, одиннадцатом, подъезде поселились узбеки. – Она удивлённо посмотрела на мужа, затем на сына. – Переехали из Узбекистана! К нам!.. Вот дураки.
– Мама, – спросил Саша, вяло ковыряясь ложкой в тарелке с нелюбимой гречневой кашей и радуясь возможности хоть на несколько минут отсрочить неприятную процедуру, – а почему они дураки?
– А кто же ещё? – Мать недоумённо всплеснула руками. – Променять солнечный Узбекистан на зачуханный город, в котором тёплые денёчки выпадают не чаще двух раз за лето. И то не каждый год. В Узбекистане и виноград, и персики, и гранаты, и хурма, и абрикосы. Чего там только нет. – Мать завистливо вздохнула. – Просто рай! А у нас? Клюква да кислые яблоки раз в три года.
– Не такой там и рай, – хмуро бросил отец, отодвигая пустую тарелку. – Знаешь, какие там большие семьи? На всех работы не хватает. Саид из Самарканда приехал. Ни своего сада, ни работы. А семью кормить надо. От такой жизни на край света сбежишь.
– Откуда ты всё знаешь?
