– Девушку.
– Да на ней пробы негде ставить.
– С чего ты это взял?
– Я учился с ней в одном классе. Десять лет мы ходили в одну школу, жили в соседних подъездах. Я насмотрелся на неё! И на её… многочисленных кобелей.
– Ах, вот оно что. Вот по кому ты сохнешь.
– Я? С чего
– Не такая я и дура, как ты думаешь обо мне все эти годы.
Саша, молча, покрутил пальцем у виска…
Апрель 2020 года. Саша второй год генеральный директор, живёт в просторном загородном доме. Вместе с ним туда переехали близняшки. Мила вместе с сыном осталась в своей квартире. Мальчик давно вырос, отслужил в армии, работает на заводе, женился. Его жена должна скоро родить, поэтому Мила и осталась в городе. Такова официальная причина.
Она всё также работает лаборанткой на той же самой кафедре. Но это совсем другая Мила. Из хорошенькой пухленькой блондинки – резвой хохотушки – она превратилась в сырую, грузную женщину. Шампусиком как, впрочем, и мужчинами она больше не интересуется. К мужу, в его загородный дом, наведается редко. Знает о его многочисленных любовницах, но внешне никак не показывает этого.
В стране, как и во всём мире, коронавирус. Только и разговоров, что о нём проклятом. На всех каналах, с утра до позднего вечера…
Саша с утра встретился с губернатором. Договорился о поэтапном запуске завода, нельзя больше простаивать. Надо выполнять контракты. От губернатора поехал к родителям, привёз им продукты. Его родители, как и большинство стариков, находились дома, на самоизоляции.
Выпил чаю, расспросил о самочувствии и засобирался домой. Надо было ещё заехать на завод.
– Знаешь, кого я видел? – сказал ему, прощаясь, отец.
– Кого? – рассеянно поинтересовался Саша.
– Никого он не видел, – вмешалась мать. – Ему показалось.
– Наверное, показалось, – согласился с матерью отец.
– Ну, бывайте, – улыбнулся Саша. – И не нарушайте режим самоизоляции.
Он вышел на улицу, помахал рукой родителям, которые глядели на него из окна, и направился к своей машине, припаркованной недалеко от дома. Навстречу ему шла какая-то стройная молодая женщина с чёрной медицинской повязкой на лице. Саша равнодушно скользнул взглядом по женщине – надо тоже надеть повязку – и направился к машине, до которой оставалось не более двух шагов.
– Здравствуй, Саша, – раздался сзади негромкий женский голос.
Саша замер. Медленно повернулся.
Перед ним стояла женщина. Та самая, с которой он только что разминулся. Только без повязки.
Наташа Закирова.
– Разве ты не в Америке?
– Как видишь.
– Ах, да. – Саша хлопнул себя ладонью по лбу. – Коронавирус.
– Коронавирус здесь не причём, – поморщилась Наташа. – Уже два года, как я перебралась сюда.
Они замолчали, напряжённо разглядывая друг друга. Наташа почти не изменилась. Разве в лице появилась какая-то взрослость, определённость.
И такая же безумно красивая.
– Не понравилось в Голливуде? – первым нарушил молчание Саша.
Наташа пожала плечами.
– Я там чужая. Чтобы жить в Америке, надо там родиться.
– Да. Конечно. – Саша замялся, не зная, что ещё сказать этой красивой чужой женщине. – Где живёшь? Чем занимаешься?
– Живу в Москве. У меня там осталась квартира. Занимаюсь тем же самым. Только что закончила съёмки в сериале. Двадцать четыре серии.
– Много. «Детектива?»
– Нет. Исторический. Про дочь Александра П.
– И кого там играешь?
– Её и играю.
– Так понимаю, что у тебя главная роль?
– Да.
– А сюда приехала навестить родителей?
– Да.
– Кстати, – оживился Саша, – у меня на заводе работает твоя племянница. Хорошая девочка. Начинала секретаршей, а сейчас – в юридическом отделе. Умница. Далеко пойдёт.
– Знаю.
– Ну, да, конечно, – смутился Саша. – Ты, наверное, спешишь? Тогда, до свидания.
Он засуетился, прощально махнул рукой и, подойдя к машине, открыл переднюю дверцу.
– Тебя не надо подвезти? – Он повернул голову к женщине. – А то у меня есть немного свободного времени.
– Спасибо. Не надо.
– Тогда, – Саша пожал плечами, – всего хорошего.
И он согнулся, собираясь нырнуть в машину.
– А ведь я любила тебя.
Саша вздрогнул. Выпрямился.
– С первого класса.
– Зачем ты говоришь неправду? – глухо произнёс Саша, не поворачиваясь к Наташе.
– А ты не замечал меня.
– Очень даже заметил.
– В десятом классе. В апреле месяце. На уроке литературы… ровно двадцать четыре года тому назад.
– Да. Двадцать четыре года.
– И ни разу не подошёл ко мне.
– К тебе было не пробиться.
– Было бы желание, пробился… Я ведь только для тебя пела тогда, на том Новогоднем вечере. Так ждала, что ты подойдёшь, пригласишь на танец. А ты опять струсил, сбежал.
Саша молчал.
– Весь класс знал, что я влюблена в тебя. Думаешь, Нина Александровна просто так пригласила тебя в драмкружок? Я её упросила. А ты даже в больнице не навестил. Я так ждала. Так надеялась…
Её голос дрогнул. Саша резко повернулся. Наташино лицо некрасиво сморщилось, она закрыла лицо руками.
Саша качнулся вперёд, замер, затем подошёл к девушке и обнял её.
