– Где же ваши грибы? И корзины я что-то не вижу.
– Вчера была корзина. Я случайно забрёл сюда. На соседней скамье сидели две женщины. Они смотрели на озеро и молчали. Им было так хорошо. Я позавидовал им. Мне захотелось самому сидеть как они, на берегу моря и ни о чём не думать. Вот я и прикатил сюда.
– Да вы, оказывается, романтик.
– Это плохо?
– Непрактично.
– А вы практичная девушка?
– Стараюсь. Сейчас нельзя иначе.
– Всё зависит от цели, которую вы поставили перед собой в этой жизни. Если вас интересуют только деньги, то вы, разумеется, правы.
– Вас интересует что-то другое?
– Вы знаете, – я повернулся к девушке, скамейка скрипнула, Домбай вновь приоткрыл один глаз, – деньги меня интересовали. Разумеется, интересовали.
– А теперь нет?
– А теперь нет.
– Наелись? Или не получается?
– Ни то и ни другое. Просто я прозрел. Какая-то пелена спала с моих глаз. Однажды я вдруг понял, что мы живём вовсе не для того, чтобы непрерывно делать деньги. Что жизнь сама по себе прекрасная штука.
– Ага. Мы живём для того, чтобы сидеть на скамейке и смотреть на озеро, которое вы почему-то называете морем. Что, нет денег, чтобы съездить на реальное море?
– На море денег, пожалуй, хватит.
– Но семьи у вас, разумеется, нет?
– Нет.
– Оно и понятно. Кто станет жить с человеком, которому наплевать на свою семью?
– Вы.
– Что я?
– Вы станете жить со мной. Во всяком случае, я надеюсь на это.
– Надежды юношей питают, – пробормотала девушка.
– Это всё?
– Что всё?
– Всё, что вы хотите сказать мне?
– А что вам ещё надо? Чтобы я послала вас? Далеко-далеко. Куда Макар телят не гоняет. И где раки не свистят на горе.
– Зачем посылать меня? Да ещё так далеко? Мне и здесь неплохо.
– Ну да. Наелись грибов, и трава не расти. Вы не обольщайтесь, что Домбай закрыл глаза. Он всё контролирует.
– Не сомневаюсь. Но вы так и не сказали, как вас зовут?
– Фёкла. Нет, Хавронья.
– Хорошо. Пусть будет Фёкла. Согласен и на Хавронью. Не имя красит человека…
– Ага. Количество съеденных грибов. Точнее, их качество. Чем больше мухоморов, тем лучше.
– Что вы привязались к грибам? Не собираю я никаких мухоморов. Белые, подосиновики, маслята. Отличные грибы. Не вижу в них ничего плохого. Неужели вы не ходите за грибами? Живёте рядом с лесом и не едите грибов?
Фёкла (Хавронья) ничего не ответила мне. Она рассеянно крутила поясок на своём платье. Забыл сказать, на ней было красивое тёмно-синее платье. Довольно короткое. Во всяком случае, стройные загорелые ножки были открыты почти полностью. Я даже пожалел, что я не маньяк.
Я вздохнул. Захлопнул книгу.
Извините, что влез со своим свиным рылом в ваш калашный ряд. Занял вашу скамеечку.
Я встал.
– Вас никто не гонит, – сухо сказала девушка.
Я искоса глянул на девушку. Она продолжала крутить свой поясок. Я сел на «своё» место.
Несколько минут прошли в молчании. Не кажу, что в тягостном. Но несколько напряжённым. Я не знал, что мне делать? Что говорить?
– И давно вы развелись? – неожиданно спросила девушка, не глядя на меня.
– С кем?
– С женой. С кем же ещё?
– Я ни с кем не разводился.
– Понятно. Бросили жену и детей. Расти, милая, моих детушек, не мешай мне грибы собирать.
Я набрал полную грудь воздуха и долго, долго не выпускал его. Пока не посинел. Но успокоился.
– Не знаю, хорошо это или плохо, но у меня, к вашему величайшему сожалению, нет, и никогда не было ни жены, ни детей.
– Не удивительно, – язвительно заметила Фёкла (точно, Фёкла!). – Кому нужен такой… грибник?
– Никогда не думал, что у Хавроньи может быть столько яда. Больше, чем в гюрзе.
– А вы никогда не думали, чем будете кормить своих детей? Грибами? Про жену я молчу. Как-нибудь травой пропитается. На зиму можно сена заготовить.
– Силос тоже неплох
– Прекрасный корм. Как я могла забыть про него?
Пререкаться дальше не имело смысла. Надо кончать перепалку.
– Что вы так ополчились на меня? Неужели человек во время своего законного отпуска не имеет права сходить в лес за грибами? Или посидеть на берегу озера? Что здесь плохого? Работаю я. Работаю. И зарабатываю. Не миллионы, конечно, но на жизнь хватает. И на жену, и на детей хватит. Просто я не собираюсь сходить с ума из-за денег. Или их количества.
Девушка оставила без внимания мою тираду. Она внимательно разглядывала носки своих босоножек.
– Так вы скажете, как вас зовут?
– Светлана, – тихо, без выражения ответила она, не отрывая глаз от обуви.
– Светлана, а вы дадите мне номер вашего телефона?
Она, наконец-то, подняла глаза и посмотрела на меня. Они были такие огромные и такие красивые. Больше и красивее озера. И всех морей на свете.
– Зачем?
– Я позвоню вам. Мы встретимся. И подробно обсудим, как мы будем воспитывать наших будущих детей.
Молчание.
Я закряхтел, собираясь вставать.
– А вам есть чем записать?
– У меня отличная память. Я на всю оставшуюся жизнь запомню номер вашего телефона.
– Тогда запоминайте… Светлана продиктовала мне номер телефона.
Я мысленно повторил его про себя. Всё. Теперь его не вырубишь и топором из моих извилин.
– До свидания, – сказал я. – Надеюсь, до скорого.
Светлана промолчала.
Я ушёл.
