Я побрёл вдоль домов к морю. Вот и берег. Он весь зарос высокой травой. А кое-где и кустарником. Разгребая траву посохом, я медленно шёл вдоль берега. Странную, должно быть, картину я представлял. Мужик с грибной корзиной в руках, неторопливо шагающий по берегу в густой траве и шарящий в ней посохом.
Не пройдя и ста метров, я наткнулся на скамейку, вкопанную в землю почти у самой кромки воды. На ней рядышком, лицом к воде, сидели две далеко не молодые женщины. Их плечи были покрыты «солдатским» одеялом. Я называю одеяло солдатским, потому что у меня в армии было точно такое.
Я прошёл мимо женщин, сзади них. Женщины не обратили на меня ни малейшего внимания. Они молча смотрели на простирающуюся перед ними водную гладь. И я остро позавидовал дамам. Как хорошо им здесь. Наедине со своими мыслями. И как чудесно должно быть здесь поздним вечером. Когда солнце окунается в воду где-то далеко-далеко, на том краю озера.
Я шёл и шёл, пока не наткнулся на ещё одну скамью. Трава вокруг неё была утоптана. Кто-то ходит сюда отдыхать. Я поставил корзину на траву и присел на скамью. Долго я сидел там, разглядывая снующих в прозрачной воде рыбок.
Здесь хорошо мечтать и читать какую-нибудь хорошую книгу. Тургенева. Или Чехова…
Домой вернулся я поздно. Почистил и нажарил грибов. Поужинал. Без особого аппетита. Ведь мысленно я был ещё там, на берегу озера-моря, любовался закатом.
Утром, против обыкновения, ведь грибы ещё оставались, я облачился в «лесной» наряд, взял в руки посох и отправился на вокзал. С собой я прихватил тёмно-зелёный однотомник Богомолова.
Первая скамья была пустой, но я миновал её и устроился на «своей» скамье. Я раскрыл книгу на своём любимом рассказе. Но не стал читать. Ведь я знал его наизусть. Просто сидел, держа раскрытую книгу на коленях, и смотрел. На что я смотрел? Ни на что. Просто перед собой.
Глупо. Не спорю, очень глупо тащиться в несусветную даль для того, чтобы просто сидеть на лавочке. Когда ту же самую книгу, коли так приспичило, можно прекрасно читать и дома, лёжа на уютном диване.
Сколько времени прошло? Не знаю.
Меня «привёл в чувство» чей-то негромкий голос:
– Кто вы такой? И что вы делаете на моём месте?
Я повернул голову в сторону голоса. Рядом с другой стороной скамьи стояла девушка. Не знаю, сколько ей было лет. Знаю лишь, что девушка было очень красивая. Или показалась мне такой.
– Вы Зося? – полувопросительно, полуутвердительно сказал я. Хотя девушка совсем не была похожа на польскую актрису, исполнившую роль Зоси в одноимённом фильме.
Была она высокая, стройная и с тёмными волосами, небрежно спадавшими на худенькие плечи.
– Молодой человек, – сурово произнесла девушка, неприязненно глядя на меня большими серыми глазами, – поищите свою Зосю в другом месте. Освободите, пожалуйста, скамейку. Пока Домбай не съел Вас вместе с вашей книгой.
Тот, кого девушка назвала Домбаем, был огромным лохматым псом. Домбай стоял возле ног прекрасной незнакомки и внимательно наблюдал за мной. Такой, и вправду, сожрёт меня вместе с сапогами. И не подавится.
– Прошу прощения за непрошеное вторжение, – дружелюбно сказал я, больше глядя на собаку, чем на его хозяйку, – но скамья достаточно большая, на ней хватит места для двоих. А рядом с таким замечательным охранником вы можете чувствовать себя в полной безопасности. Самый кровожадный маньяк не причинит вам ни малейшей неприятности. И не бродят маньяки с книгами в руках. Они предпочитают огромные острые ножи. А у меня нет даже крохотного перочинного ножичка.
Я соврал самым бесстыдным образом. В моём кармане как раз лежал самый настоящий складной швейцарский нож. Но я вовсе не собирался резать им девушку. Да ещё такую красивую. Мне хотелось подольше пообщаться с красавицей. Что в этом плохого?
Девушка посмотрела на Домбая. Не знаю, что пёс сказал своей хозяйке, но, девушка, подумав с минуту, присела на край скамейки. Домбай разлёгся на траве у ног красавицы. Он положил голову на передние лапы и закрыл глаза.
Хорош охранник. Или он почуял, что я не представляю опасности для его хозяйки?
– Меня зовут Сергей, – сказал я, чтобы что-то сказать.
При звуках моего голоса Домбай приоткрыл один глаз – я начеку – и снова закрыл его. Девушка ничего не ответила мне. Я пожал плечами и уткнулся в раскрытую книгу.
– Богомолов? – неожиданно изрекла девушка.
– Да, – обрадовался я.
– Вот откуда взялась ваша Зося.
– А вы читали Богомолова?
– Нет, – отрезала девушка. – Мой папа обожает этого писателя. Мама говорит, что папа хотел и меня назвать этим дурацким именем.
– Передумал?
– Мама не разрешила.
– Но почему – дурацким?
– Мы не в Польше. Там оно, может быть, нормально, а у нас – нет.
Девушка для подкрепления своих слов даже тряхнула головой. Волосы разметались по её плечам. Красиво. Ничего не скажешь.
– Но вы так и не ответили на мой вопрос.
– Какой вопрос?
– Кто вы такой и что делаете здесь?
– А кто вы такая, – перешёл я в наступление, – чтобы спрашивать меня об этом?
– Я здесь живу. Точнее, здесь живёт моя бабушка. Я приехала к ней в гости.
– А я приехал сюда за грибами.
