– Вам тоже понравилась моя книга? – спросил Леонидов.
– Да, очень! Очень понравилась книга! – воскликнул издатель. – Правда, я ее пока тоже не читал… Но мои специалисты в восторге!
– А почему вы не хотите ее прочитать? – наивно спросил Леонидов.
– Вы издеваетесь, господин писатель? – возмутился желтый пиджак.
– Я не читаю книг! Я их вообще не читаю! НИКОГДА! У меня куча… масса других дел! И читать никогда не буду!
Остыв немного, разумно предложил:
– И все же давайте о деле! Я поднимаю ваш процент до пятнадцати! С десяти до пятнадцати – это эксклюзивный процент!
– И эксклюзивный договор? – спросил Леонидов.
– Конечно! Как мы договаривались!
– И вы будете менять кое-что в моей книге?
– Конечно! Совсем чуть-чуть! Кое-что! Самую малость! Так работают все!
– Нет, спасибо, не надо! Я не хочу! – ответил он и попрощался. Хотел уже положить трубку, но издатель остановил:
– Я знаю, господин Леонидов, что вы напечатали свои книги неплохим тиражом? Тысячи экземпляров!
– Напечатал, – ответил он.
– Даже разместили их в Интернет-магазинах?
– Да…
– Поздравляю! – весело воскликнул тот. – Еще я слышал, что ни одна ваша книга так и не была продана.
– Откуда вы знаете? – не выдержала Галя.
– Я знаю? – засмеялся он, поправляя восхитительный желтый пиджак. – Передо мной статистика со всех Интернет-магазинов. Я знаю о книгах все!
– Не читая, – сказал Леонидов.
– Чтобы знать, не обязательно читать. А еще я знаю, что продажи Интернет-магазинов составляют всего один процент от общего рынка. Вам нужна серьезная пиар-компания, господин Леонидов. Так, как насчет нашего договора?
– Нет, спасибо, нет.
– Ну что же, созвонимся позже, в другой раз, до встречи, – и желтый пиджак повесил трубку.
Ангел всплеснул руками-крыльями. Он был недоволен им. Галя посмотрела на него с уважением, но какая-то тень промелькнула в этом взгляде. Промелькнула и погасла черной свечкой. Она стояла, улыбалась, не обращая на Ангела никакого внимания.
– Ничего, прорвемся! – сказала она. – У меня есть еще идея…
Большая круглая гостиная заполнялась приглашенными. Прожектора сверкали, прицеливались, расстреливая ярким светом гостей. А собрались сегодня люди и собаки, представители всех мастей и пород. Это была передача в прямом эфире – Элит-ШОУ. И, действительно, судя по нарядам, знакомым лицам и мордочкам, сюда могли пожаловать только «Элит». Не «Элит» здесь быть не могло. Оно и правильно – было бы не интересно. А Элит – интересно. Все в пестрых нарядах, в удивительных костюмах и платьях от известного нам Кутюрье. Как ухитрялся великий Маг Медильяне придумывать одежды, которые подходили и людям, и собакам, было неизвестно. Но смотрелись они восхитительно. Ведущий – суперпородистый пес – огласил тему разговора, и толпа загудела, заскулила, промурлыкала и пустила слюну.
– Сегодня мы говорим о миллионе… миллионе… миллионе…
И снова слюни. Собачонки и люди, приглашенные сюда, подтянулись и приготовились к прениям, приготовились обгладывать и грызть, заглатывать и съедать целиком.
– Сегодня в нашей гостиной отсутствует виновник разговора. Он отказался приехать на нашу встречу, но ничто не помешает нам провести эту беседу без него. Я правильно говорю?
Зал радостно зарычал, замурлыкал, почувствовав запах сахарной косточки.
– Итак, кто начнет? – спросил ведущий в восхитительном костюме.
Со своего диванчика свалилась маленькая стриженая болонка:
– Он не дает интервью! Он мне не дает интервью! Он никому не дает! Говорит, что мы не поймем! По-моему, это хамство!
– Хамство! Наглость! Безобразие! – неслись крики со всех сторон.
– Он ведет себя с нами, как с какими-то дворнягами, с шавками, – вторила ей ее соседка шарпей-стриженая-девочка. Я брала интервью у короля, у мафиози, я разговаривала с президентом, с главным кинологом страны, а этот прилепил бороду и издевается над нами. Да кто он такой? – неожиданно низким голосом прохрипела она.
– Он отказывается от щедрых гонораров за интервью, нагло бегает по улице, как будто я его укушу, и пинает меня.
– Гонорар? Пинает? – все больше свирепел зал.
– Итак, мы обозначили проблему! – воскликнул ведущий. – Что же! Если он не хочет ответить на наши вопросы, мы сами ответим на них!
– Сами! Ответим сами! Сами! – заскулил зал.
– Послушайте! А зачем вы это делаете? – воскликнул какой-то гость, похожий на человека. Правда, лишь отдаленно похожий, поскольку был в потертом пиджачке и совсем не вязался с элитной публикой.
– Слово предоставляется известному ученому-математику. Он получил такую же премию несколько лет назад, конечно же, взял ее, и сегодня мы его пригласили на передачу, – воскликнул ведущий, – прошу, господин Математик! Мы слушаем вас!
– Господин Клейзмер – великий ученый, – начал тот. – Мы никогда не встречались, но я прекрасно знаю его работы, и то, что он сделал, заслуживает внимания, признания и уважения…
