Последний концерт этот удивительный человек со скрипкой играл на сцене. На настоящей сцене, где за его спиной в ярком свете прожекторов мерцал орган, а в зрительном зале сидели люди, тысячи людей, зал был забит битком. А он все играл, отдавая им волшебные звуки инструмента. Он нашел свою сцену и зрителя. Только… Никого в этом зале не было, горело лишь несколько лампочек дежурного освещения. Было поздно, была ночь. Этот большой зал еще вечером проводив последнего зрителя, теперь сонно дожидался следующего дня. И тут явился этот странный бородатый человек и теперь, как сумасшедший, терзал свою скрипку. Музыка разрывала на части пустоту зала, металась, отражаясь от стен, кресел, высокого потолка. Она звучала и настаивала, кого-то искала, зал становился больше, мог уже вместить в себя тысячи… миллиарды людей, которые, внимая удивительным звукам, в ее отражении узнавали себя, свои жизни и судьбы, заглядывая в самые потаенные уголки души. И там рождалась, выворачиваясь наизнанку, совсем другая, неведомая раньше мелодия, та самая, которую ты мечтал услышать всю свою жизнь. Ждал ее долгими бессонными ночами, в предчувствии трепеща всем своим существом. И теперь она, ослепляя, помогала широко распахнуть глаза, давала то удивительное зрение, которым теперь ты мог увидеть намного больше. Увидеть все! Все и наяву! И это не был сон, ни болезненный, воспаленный образ твоей фантазии, а реальный символ, знание, желание изголодавшейся души. Музыка души…
– Ну что, студентик? Что уж так заходишься? Поздно уже. Пора спать… Спать…
В зал вошел подслеповатый сторож. Он давно заснул, но, заслышав наверху непонятный шум, поднялся, теперь стоял и жалел студента, который, наверное, мечтал вырасти и играть на этой сцене.
– Ну-ну, угомонись, все получится.
Говорил он медленно, слова его были словно колыбельная или сказка на ночь. Оставалось только закрыть глаза.
– Вырастешь, станешь большим и придешь сюда. Все будет хорошо, – успокаивал он человека со скрипкой.
– Будут у тебя зрители, будешь подниматься на сцену, играть, а тебе будут аплодировать, дарить цветы, – сонно бубнил старик.
– Станешь знаменитым, богатым, будешь ездить на гастроли, путешествовать, люди будут брать у тебя автографы, интервью, показывать по телевизору. Будет… все будет… А сейчас пора спать. Давай, студентик, завтра на учебу, на занятия. Будешь учиться – все получится. Завтра. Все завтра. Спать, пора спать…
Его голос мягко звучал в полутемном зале, успокаивая, обещая, что все получится, все будет… но, только не сегодня. Завтра… завтра… И теперь этот большой зрительный зал превратился в удивительное место далеко на другой планете, а может быть, где-то еще. Там не было усталого старика, не было прожекторов и кресел, зрительного зала, только склон высокой горы и темные, почти черные деревья в округе. Ветер трепал его всклокоченные волосы, а далекий горизонт не собирался озаряться ярким предутренним светом. Человек со скрипкой все играл и играл, и помешать в этом одиноком мире он уже никому не мог. А деревья и высокие кусты в такт его звукам преклоняли кроны и ветви к земле, покачиваясь в мертвенном свете, слушая волшебную музыку. Просто была ночь, черная ночь, и только звезды сияли на недосягаемой высоте.
Леонидов снова мчался в свой «театр». Он торопился, словно боялся опоздать к началу спектакля, где должен был играть главную роль. Играть премьеру! Не глядя, перебегал через улицы и переходы, преодолевая нескончаемые ветки метро, наконец, выскочил наружу и пулей пересек привокзальную площадь. Сегодня был его день! Он снова будет играть на сцене. Сегодня он садился в первый попавшийся поезд – где его не знали, не читали, не покупали его книг. А значит, все будет с чистого листа!
Люди, такие же, как и в тех электричках, занимали места в партере, на галерке, а в тамбуре, за кулисами, сновали коробейники, готовясь исполнять роли. И он тоже готовился. Поезд двинулся с места.
Эти актеры в тамбуре, отложив в сторону реквизит, глядели на него, словно понимая, что роль его главная, а потому пропускали вперед. С его товаром! С его книгами! С новой его новой ролью! Леонидов смело откинул в сторону занавес-дверь и вышел на сцену:
– Сегодня проходит необычная встреча с книгами нового, неизвестного вам автора, – уверенно начал он. – Неизвестного писателя, четыре романа которого были изданы за последние два года, и, если вы пожелаете, можете взять их себе…
– Взять?
– Ни копейки с вас никто не попросит, берите, читайте. Если понравится – оставьте на память, если нет, безжалостно выбросьте в мусорную корзину. Это ваше право! Сегодня эти книги для вас!
Поезд уверенно набирал скорость. Поезд едва касался колесами накатанной колеи. Он больше не сеял раскаленными огненными искрами по снегу, был невесомым, продолжая неумолимый безудержный бег.
– Книги-новинки, психологические романы, истории откровений, книги для души. Для вашей души!
