Маммонна снова оглядела девиц, потом паренька: – Не многовато ли для одного? Ладно, пойте… или что там они у тебя делают?
– Поют, еще как поют! – воскликнул продюсер.
– Ну, и ладно! Пусть себе поют, пока я добрая.
Потом к ней снова и снова подходили какие-то люди. Они знакомились, представлялись. «Решали дела».
Вскоре Леонидов потерял Маммонну из виду, заметив старого друга. Того самого, который его как-то «выручил» деньгами. Тот очень обрадовался и отвел его в сторонку: – Рад видеть тебя, старина! – воскликнул он, – наконец ты с нами!
– С вами? – Леонидов не понял, но переспрашивать не стал. Они какое-то время говорили, потом друг спросил: – Как теперь тебя называть, Леонидов? Господин Леон? – и засмеялся.
– Да, хоть Леонардо, называй. Можешь Васей, можешь Петей, Майклом – кем угодно, значения не имеет! – проворчал он.
– Это ты напрасно! – воскликнул друг: – Тебя классно отпиарили, держись этого курса. Теперь ты, как разведчик, будешь лежать на операционном столе под наркозом, да, хоть при родах, не имеешь права вспоминать свое настоящее имя.
– А, было ли оно когда-нибудь, имя это? – мрачно пошутил Леонидов. Но друг шутки не понял: – Вот это правильно! Не было этого имени! Вот это по-нашему!
– Тебя-то как теперь называют? – спросил Леонидов. Тот ответил:
– Я, старик, не публичная личность, остался тем же, кем и был. Все по-прежнему, – и, посмотрев на него, сказал: – А ведь ты, Леонидов,… прости Леон, должен мне кучу денег.
– Серьезно? – удивился он.
– Ты знаешь, что я подумал? Помнишь тот случай несколько месяцев назад, – продолжал друг. – Если бы я тогда дал тебе эти несчастные деньги, эти гнилые, порочные деньги, сейчас бы ты не стоял в этом замечательном зале, и мы не разговаривали бы с тобой.
Леонидов уставился на него и не нашелся, что ответить.
– Да-да, – убедительно продолжал друг, – если бы ты просто взял тогда в долг и все это промотал, потом снова взял и так далее, у тебя не появился бы азарт, вкус к жизни, к борьбе! На это я и рассчитывал! Я ждал, когда ты начнешь бороться, это и был мой гениальный план! Я тебе тогда «конкретно» помог. Как видишь, у меня получилось!.. У нас! – поправился он и добавил: – Так что, с тебя причитается!
Друг говорил на полном серьезе, он не шутил, был уверен в правоте своих слов! Он был в этом убежден!
– Сколько? – пошутил Леонидов.
– Не сейчас, – серьезно ответил тот.
– Не хочу быть обязанным, – настаивал Леонидов.
– Потом, потом, сочтемся. Я подожду, не к спеху, – ответил друг и воскликнул, глядя куда-то вдаль. – Посмотри, какие люди!
Теперь Леонидов смотрел на какого-то человека, пытаясь его вспомнить.
– Художник! Это же его старый друг, Художник! Как он мог не узнать его сразу?
Они протиснулись сквозь толпу, поздоровались, обнялись.
– Ну, как твоя Луна? – спросил Леонидов.
– Сияет в ночи! – ответил тот. – Закончил, теперь могу выполнить твою просьбу.
– Какую просьбу? – спросил он, делая вид, что не помнит.
– Ну, как же, твои обложки! Пора рисовать, пора творить! Буду рад поставить твою фамилию рядом с моей. Представляешь? На обороте титульной страницы крупно: – «Иллюстрации к книге выполнены известным господином Художником»! – воскликнул он, – моя фамилия,… а потом и твоя… тоже!.. Ну, или наоборот, – покраснел он и поправился: – Как когда-то, помнишь в театральной программке – режиссер ты, художник – я.
– А как же твой Сатурн? – воскликнул Леонидов, – Сатурн домазал?
– Сатурн подождет! – воскликнул Художник, – сначала твои дела! Мы же одна компания, какой может быть Сатурн, сначала книги. Ты просто обязан отдать мне заказ на эти обложки, ты должен…
– Должен? – снова прозвучало в голове.
Алка…, вернее Эллен, с мужем подошли к их компании.
– Господин, Леон! – воскликнула она, – я выполнила твою просьбу! – гордо заявила она.
– Какую просьбу? – не понял он.
– Ну, Леон… Идов! Не придуривайся! Ты же хотел печататься в нашем издательстве! Мой папочка прочитал твои книги, ну…, то есть, просмотрел…, пролистал… короче, мы согласны!
– Без понтов! – подтвердил папочка, и добавил: – С твоим издателем все порешаю, разберусь сам, короче, можем работать, в легкую.
Алка посмотрела на мужа и перевела: – Все юридические тонкости мой муж берет на себя.
– Не твоя печаль, – добавил папочка.
– Ну да,… ну,… это самое я и говорю, – сказала Алка, – подписывайте договор и вперед! Вперед? – посмотрела она на мужа.
– В легкую, – повторил папочка, поправил пиджак на широких плечах и осклабился.
– Я подумаю, – произнес Леонидов.
– Подумаю? – удивился папочка.
– Леонидов,… прости, Леончик! – поправилась Эллен. – Ты же сам нас просил? В конце концов, ты обещал! Теперь ты просто должен! Ты наш!
– Должен, – снова мелькнуло в голове, – когда он оказался всем должен?
– Он хотел сказать, что не отказывается, – возникла Гелла, теперь она всегда появлялась в нужное время, – просто Леон пока не готов к резким движениям, – мягко и мудро продолжала она. – Завтра поговорим. Мы ни от чего не отказываемся. Завтра, хорошо? Да, Леон? Да?
