Если вспоминать почетные выходы президентов или генеральных секретарей, членов правительственных делегаций, сошествие Папы Римского в Ватикане с высоты своего балкона или английской королевы в дни торжеств и праздников – все могло показаться нелепой забавой младенцев, играющих в песочнице, по сравнению с этим зрелищем. А зрелище завораживало и потрясало. Река, доселе так невинно струящаяся в своем неспешном течении, забурлила в тесном соитии берегов, закипела и начала выплескиваться наружу. Ей стало тесно в постылом русле. Теперь ее рассекали мощными моторами огромные катера и даже яхты. Они толкались, они не помещались в этом бурлящем водовороте, неслись по волнующейся поверхности воды. Они стремились сюда, к Эллен, к маленькому пирсу, который теперь напоминал огромный портовый причал. Дорога вдалеке заклубилась торнадо из пыли и вечернего зноя, а по ней в стремительном полете мчались десятки машин, земля сотрясалась от грохота моторов и громких сигналов. Облачко, спокойно висевшее на своей высоте, цепляясь за верхние этажи дома, разорвало в клочья, и сквозь него уже летела на разноцветных парашютах целая стая гостей. Зрелище напоминало военную операцию, а все эти люди – группу захвата, только никто не стрелял, не взрывались снаряды, но грохот, тем не менее, стоял невероятный. Этот летящий, плывущий, несущейся по дороге десант почти достиг зеленой лужайки, и люди в красивых нарядах – костюмах и вечерних платьях – вываливались из стремительных колесниц, заполоняя все пространство вокруг. Они выстроились большой шумной толпой, встречая длинную машину, которая неспешно, по-хозяйски, въезжала в центр зеленой лужайки, безжалостно приминая траву. Кто-то кинулся открывать двери. Дверей оказалось много – очень много. Все напоминало аттракцион – кто угадает, кто встретит главного гостя, или гостью, и проводит в зал «тусовочки»? Кто будет первым? Наконец, один счастливчик открыл дверцу и оттуда появилась рука… Рука была, скорее всего, женская. Пальцы ее были украшены огромными перстнями, драгоценные камни ярко блестели на солнце, переливаясь. Рука была огромной, она шевелила пальцами, готовясь вцепиться в своего «встречателя», в жертву. Наконец поймала его за воротник, и из темноты салона явилось нечто:
– Маммонна! Маммонна! – закричали люди со всех сторон. Нечто вылезло, выползло из машины и строго оглядело собравшихся. – Ну, что, засранцы, не ждали? – воскликнуло оно и засмеялось низким хохотом. – А вот и я! Встречайте! Думали не приеду? Ха! Приеду! Еще как приеду! Куда же вы без меня?! Давайте, ведите меня, встречайте…
Это была огромная черная жаба. Вернее, женщина, на нее похожая. Черная, потому что была она задрапирована черной одеждой. Именно задрапирована, а не одета. Одевать такое тело было бы невозможно, только покрывать лоскутами, скрывая безобразное содержимое, которое трясло складками и шевелило толстыми пальчиками в перстнях. Голова плавно перетекала в плечи, минуя шею. Шеи не было вовсе, зато был здоровенный подбородок, который покоился на груди. Волнистые волосы черным водопадом стекали с головы на плечи и мощную грудь. Изо рта раздавалось шипение. Руки тряслись. Все это черное желе вибрировало, колыхалось, и, цепляясь за руку своего кавалера, устремилось вперед.
– Маммонна,… Маммонна…, – продолжали повторять люди в праздничных нарядах. Ее завели в зал, и все столпились вокруг в ожидании чего-то еще. «Чего-то» не заставило себя долго ждать.
– Подарочек от вашей Маммоннки! – воскликнула она, и с высоты потолка или откуда-то еще в самый центр зала свалился огромный белый торт. Он подпрыгнул на месте и замер, как вкопанный. Торт был метра три в диаметре, высотой с человеческий рост, и крем полетел во все стороны, забрызгав кое-кого белыми розочками.
– Небольшой тортик честной компании! – воскликнула она. Люди смеялись, аплодировали. Люди с радостью снимали капли крема со своих нарядов, совсем на нее не обижаясь. Это была восхитительная шутка, это был подарок, без которого Маммонна, видимо, не приезжала никогда. И теперь счастливчики, на которых попал крем, слизывали его со своих рук, смеясь и радуясь везению, словно выиграли в лотерее.
– Эллка, привет! – махнула Маммонна короткой рукой хозяйке дома. Та покраснела, расцвела в улыбке и поздоровалась.
