Потому что можно убедить себя в чем угодно и быть абсолютно счастливым человеком… но только ровно до того момента, как здание твоего парного существования не тряхнет легкое землетрясение. И ты увидишь в тот момент, что в доме ни одной закрепленной вещи, а фундамент столь плохо сделан, что не переживет еще одного удара и погребет вас обоих с головой.
Хотя этого я блондинчику не сказала.
Нет, мне пришлось подобрать другие слова…
В тот день, когда я побывала в офисе, а потом еще долго пряталась от людей и ощущения несправедливости в углу кафе, я перебрала в голове множество самых разных вариантов, какими словами или действиями мне следовало закончить все это.
Был там даже вариант «молча обидеться и уйти в ночь».
Ну а что?
Про прекрасную Снежану и свои с ней обнимашки блондинчик мне не рассказал ни слова, со свадьбой и сам знал, что не очень-то получается. И пусть и защищал меня, но при первых же намеках на династический брак не хлопнул дверью с другой стороны. Так что…
Да не так.
Совсем-не-мой миллионер был взрослым, умным мужчиной, у которого была своя цель, мечта и не самые дурные средства для достижения этих целей. И он имел полное право оставаться собой и действовать, исходя из собственных представлений о правильном и неправильном.
Как и я.
А молча сбежать для меня будет неправильным.
Как и скандалить или же ставить такие же ультиматумы, что и его дед. Уподобляться старшему Ланнистеру мне не хотелось… Как и иметь с ним что-то общее. Вот на того я обиделась, это точно. И мечтала полетать на драконе над его домом…
Нет, я приняла решение обставить все так, чтобы у Макса и варианта не было предположить, что мне будет больно и плохо без него.
Пусть мне будет больно и плохо.
Я жутко нервничала тем вечером, когда вернулась домой… Ладно, не домой, а в съемную квартиру. Приготовила ужин, привела себя в порядок, даже выпила бокал вина, настраивая на разговор… и получила от Макса сообщение, что у него возникли определенные сложности и ему надо уехать и… появится он лишь на следующий день.
Вопреки всем законам жанра на душе от этого потеплело.
Потому что между строк так и проглядывали сомнения и даже некоторая обреченность. И то, что Макс мучился и нуждался тайм-ауте, чтобы принять верное решение, убедило меня, что ему тоже не просто расставаться… и в том, что это надо было сделать.
Я больше не хотела быть… варежкой. Потеряшкой, которую нашли на улице и прикрылись ею от лютой зимней стужи. Я хотела по любви, а не по расчету. Хотела понять сама, что же я жду от жизни, что умею и к чему иду, прежде чем звать кого-то за собой. Хотела открыто смотреть в глаза окружающим, не беспокоясь, что я занимаю чужое место.
И хотела, чтобы Макс, которого я успела полюбить, обрел то, к чему он так долго стремился.
Да, успела… А кто бы не успел? Он заслуживал любви, а вот я… Я тоже хотела её заслуживать.
Той ночью, одна в кровати, я спала удивительно крепко. А следующим вечером встречала блондинчика совершенно спокойной и уверенной в себе.
Будущий уже-точно-миллионер выглядел уставшим, задумчивым, но привычно обрадовался ужину, моей улыбке и снятому гипсу. И только после того, как он поел, я мягко произнесла ненавистную многим фразу – но столь уместную в данной ситуации.
– Нам надо серьезно поговорить.
Замер. Напрягся. А потом поднял голову от уже пустой тарелки и кивнул:
– Да…
– Можно я?
– Конечно, – моргнул удивленно. Ну еще бы не удивляться – обычно я не спрашивала, а рубила сразу.
Но мне нужно было сделать вдох перед тем, как нырнуть…
– Знаешь, когда мы были на свадьбе… Даши и Миши. Я поймала себя на мысли, что была бы очень счастлива, если бы у меня было вот так. А потом кто-то мне напомнил, что у меня тоже скоро свадьба. И я с удивлением призналась самой себе, что не считаю её… таким же важным и ценным событием. – Я ведь почти не врала, так, немного. Я действительно не считала, а то что мечтала об этом… ведь можно и не упоминать? – Не ставлю их на один уровень, понимаешь? – я посмотрела на Макса и едва не задохнулась от его напряженного взгляда.
И продолжила:
– Я много думала об этом. О нас с тобой. О том, что нам хорошо вместе, о том, что у нас потрясающий… секс, – почему то это было сложнее всего произнести. – Страсть, секс и сейсмическая активность не зря имеют в своем названии одну и ту же букву в начале. Но после землетрясения должны ведь прийти спасатели, расчистить обломки…А потом и начать строить что-то. А у нас…
Черт, стройку не стоило упоминать.
Я вздохнула, подбирая следующие слова, но Макс меня опередил.
– У нас… лишь страсть и секс?
И сказал это как-то неприятно, я даже внутренне поежилась.
Ну а на что я рассчитывала?
– Между нами многое… – снова вздохнула и отвернулась. – Я не сомневаюсь, что нам хорошо вместе, что мы нравимся друг другу, но…
– Этого не достаточно?
