Когда мать так вот говорила о нем, Ольге и впрямь начинало казаться, что не все так плохо. Что пройдет какое-то время, и все изменится, и она привыкнет. Его неторопливость перестанет раздражать ее. Она стерпится с его внешностью, которую мать в свойственной ей манере мягко именовала неяркой. И даже тот факт, что ей не нравилось ложиться с ним в постель, не будет казаться ей столь пугающим. Но время шло, а ничего не менялось. Нет, рядом с мамой все было нормально. Но стоило Ольге вернуться к себе в городскую квартиру и снова увидеться с Сашей, как неприязнь липкой паутиной снова опутывала ее с головы до ног.
– Оля, что ты молчишь? Я, кажется, задала тебе вопрос! – мать слегка повысила голос и громче забарабанила по телефону. – Вы не помирились с Сашей?
– Я не знаю, как это называется, мам. Я попросила его о помощи, он откликнулся. Считать ли это перемирием или нет… Да мы и не ссорились особенно. – За дверью спальни раздался глухой стук об пол, и Мишкины босые ноги отчетливо зашлепали по половицам. – Кажется, ребенок проснулся. Мы будем собираться, мам. Я тебе перезвоню…
Трубку она положила с явным облегчением. Наверное, не стоило ей звонить. Теперь, когда мать все узнала, покоя Ольге не видать. Она начнет думать, анализировать, звонить ей каждый вечер и подолгу обсуждать возможные версии. А чего обсуждать, если ничегошеньки пока не ясно?! Оставалась, правда, призрачная надежда на милицию. Может быть, они что-то сумеют узнать? Не дураки же там сидят, в конце концов. За что-то же люди получают зарплату, звездочки на погоны, льготы и дотации от государства. Пусть иногда их методы не совсем казались ей приемлемыми, но это происходило, наверное, в полном соответствии с пословицей: лес рубят – щепки летят.
Они непременно должны что-то да выяснить. Пусть и была она в полуобморочном состоянии вчерашним вечером, когда металась из квартиры на улицу и обратно, все равно успела заметить, с какой профессиональной деловитостью подошли к делу приехавшие милиционеры. И понятых сразу, и перчатки почти хирургические на руки, и осторожность при перемещении по разгромленным комнатам – все это присутствовало. Потом даже фотоаппарат был со вспышкой и эксперт-криминалист, который особенно поразил Ольгу. Она-то по наивности полагала, что все это бывает только в кино. Всякие там чемоданчики с кисточками и растворами. Оказалось, что ошиблась. Был и чемоданчик, и усталый дядечка был, поглядывающий на нее сердито, словно это она виновата в том, что ему так смазали конец рабочего дня.
Нет, они точно что-нибудь да узнают. И уже сегодняшним днем Ольге об этом будет известно. Она попросила их о встрече в свой обеденный перерыв, хотя парни с погонами настаивали на раннем утре. Ольга уговорила, сославшись на чрезмерную занятость. На самом деле ей просто не хотелось отпрашиваться у Евгения Евгеньевича. В первый день своего нового назначения опоздала почти на полдня. Во второй отпрашиваться… Нет, не нужно доставлять ему еще большую радость, чем та, которую он испытал вчера, не обнаружив ее на рабочем месте. К тому же Влад снова начнет выражать недовольство.
Ох уж этот Влад!..
Ольга мгновенно поскучнела. До сего момента она лучезарно улыбалась Мишке, которого одевала в прихожей, сидя перед ним на корточках. А тут мгновенно все заныло внутри.
Что ей с ним теперь делать, с этим Владом?! Как поступить?! Его настойчивость была сродни атаке моторизированной бригады спецназа. С ходу быка за рога. И никакие ее проблемы его не волнуют, потому что он соскучиться успел. И про жену беременную как-то уж очень быстро позабыл. И если учесть, что накануне он сильно печалился о ее спокойствии, пугаясь огласки и все такое, то потом…
Потом, не особенно мучаясь угрызениями совести, быстренько побывал в постели у первой жены. Повысил в должности, настаивает на новом свидании. Что это? Дремавшие до поры чувства вновь пробудились ото сна и всколыхнулись с новой силой? Банально звучит и неправдоподобно. Нет, может, с кем-то это могло запросто произойти. С кем-то, но только не с ее бывшим мужем. Он не мог вот так в одночасье возлюбить ее с прежней силой. Позвольте, а с какой прежней силой, если он сказал, что и не любил ее никогда, как требовалось для счастливого существования под одной крышей. Тогда что ему от нее нужно? Что-то ведь было нужно, не напрасно же он все это затевал.
Кошмар! Мало ей забот с пропавшей Ксюшкой, так еще голову ломать над тем, что затеял Владик. Ей нужно так выстроить оборону, чтобы не попасться в расставленные силки. В чем, в чем, а в этом он был виртуозом! Как вчера припер ее к двери… Знал, мерзавец, что у нее в тот же миг коленки задрожат. Да он все про нее знает. Все, вплоть до того, что она до сих пор от него без ума. Или все напридумывала себе, одурев от одиночества в холодной пустой квартире?..
