Он очень испугался. В его глазах появилось что-то детское, как будто он сейчас заплачет и попросит его не наказывать, но в то же время был оттенок безысходности, потому что он понимал, что это уже не игры, и своей участи он не избежит.
- Вы же понимаете, что я никого не убивал, детектив Коллинз?
- А вдруг? Откуда мне знать, что ты не врёшь нам, что этот карабин не лежит у тебя дома под кроватью и ты не тот самый маньяк, которого мы ищем?
- Можете обыскать. Под моей кроватью ничего нет! - взмолился он.
- Ну разумеется, - усмехнулся Миллстоун, - конечно, ты нашёл более укромное место.
- Да нет же! - уже почти закричал задержанный.
- Не нервничай, ты и так себя уже выдал, - сказал Коллинз, взглянув на часы, - так что пиши признание. Ребята проследят.
Коллинз ловко взял в ящике одного из столов лист бумаги и положил перед пареньком.
- Но мне нечего писать!
- Как это нечего? - поднял брови Коллинз.
- Я никого не убивал!
- Ну раз никого не убивал, то два листа должны быть исписаны описанием того, кому ты продал карабин, - сказал Миллстоун, - и не говори, что не помнишь. У тебя куча времени. Если не получится, скоро его станет ещё больше. Но не уверен, что в тюремной камере дадут ручку и бумагу.
При этой фразе подозреваемый съёжился. На его лице изобразилась готовность написать, если понадобится, и пять листов информации, лишь бы остаться на свободе.
С этими словами Миллстоун, Эгил и Коллинз вышли из комнаты, оставив его наедине с собой.
- Сейчас вспомнит всё, уж я его знаю, - сказал Коллинз, - это, кстати, уже не первый косячок в его исполнении.
- И его оставили работать? - спросил Миллстоун.
- До этого он оружие не продавал. Так, по мелочи из-за глупости.
- Ладно, это сейчас неважно. Встречу не отменили?
- Нет. Как раз пора.
Они поехали на машине Коллинза, а потом, остановившись, ещё два квартала прошли пешком. Затем они свернули в тихий переулок, и два раза повернули, прежде чем увидеть того, с кем им предстояло говорить. Это был мужчина с почти лысой головой, невысокий, худой. По выражению его лица можно было подумать, что ему эта встреча нужна не в меньшей степени, чем Миллстоуну и его коллегам. Он был если не напуган, то как минимум чем-то всерьёз встревожен. Казалось, он был готов броситься на Коллинза с расспросами, но сдерживался.
- Мы ищем Ларри, - без предисловий и даже без приветствия сказал Коллинз, - это имя тебе о чём-то говорит?
- Да. Он работал на Уоллена, но сегодня не появился.
- Как нам его найти? - спросил Коллинз.
- Я не знаю. А это правда?
- Что?
- Что Гервиц ожил.
- Что? - рассмеялся Коллинз.
- Ничего весёлого. Он теперь не успокоится, пока не порешит ещё десяток. Это я тебе говорю.
- Ты так боишься, будто бы ты в списке.
- Тот, которого нашли сегодня с поднятой головой, тоже не был в списке. И Ларри.
- Откуда вам это известно? - вступил в разговор Миллстоун.
- Знаю. Тогда Гервиц сдался только потому, что сам захотел. Убил всех, кого хотел, и сдался.
- Зачем же, по-вашему, он пришёл снова? - недоверчиво спросил Джон.
- Тогда Шнайдер и его ищейки что-то нашли. Не знаю, что именно, но они за это поплатились. И не удивлюсь, если эта хрень всплыла сейчас.
- Мне не совсем понятно, о чём идёт речь, - сказал Джон.
- Думаете, я знаю? Я только помню, что Шнайдер и его дружки уезжали из города на грузовиках, а потом снова вернулись сюда втайне от своих начальников, за что их потом и выперли.
- А Гервицу они зачем понадобились? - спросил Коллинз.
- Это надо у него спросить.
- Надо было, - поправил его Миллстоун.
- Попомните мои слова. Он жив. Он вернулся, и теперь не уйдёт, пока снова не сделает всё, что хочет.
- Но ты так и не сказал, где нам найти Ларри.
- Я же говорил, что не знаю, - сказал он.
- Это было как-то неуверенно, так что не ври, - строго сказал Коллинз.
- Ну, в общем, есть у нас одна коморка потайная. Если он не свалил из города, значит, он там.
- Покажешь?
Осведомитель засомневался, но, немного помедлив, согласился. Он назвал им место, куда приехать и сказал, что доберётся сам.
Дорогой Миллстоун думал о том, что недооценил уровень осведомителя. Это не просто какой-то середнячок, посвящённый в дела города. Он вообще мог и не знать, кто такой Ларри, но он знает, и не только о нём. Хотя, скорее всего, это Коллинз представил его в таком свете, не называя положения, которое он занимал в здешнем сообществе. Могло выясниться, что далеко не все дела, которыми занимается он и его коллеги, законны, но детектив закрывает на это глаза в обмен на информацию.
Джону стало жутко ещё в подъезде. Появилось нехорошее предчувствие. Не горел свет, причём в одном месте он увидел намеренно разбитую лампочку. Когда они поднялись на один этаж выше, Джон увидел на стене крест, небрежно нарисованный кровью.
- Теперь мы точно опоздали, - сказал он.
- Быстро работает, - сказал Коллинз.
- И поэтому предположу, что не совсем по обряду, - сказал Миллстоун.
