— Ваша Светлость, может мне пропустить завтрашний бой? Его Величество просил не привлекать к себе внимания больше, чем нужно.
— И тем самым подтвердить, что я Вас сожрал? Леди Луиза, Вы должны быть там, обязаны. Сидите смирно и не смотрите по сторонам. Вы прекрасно умеете притворяться. Вот и сделайте вид, что благочестивы и на турнире думаете о Боге и своих грехах, — она кивнула, соглашаясь с Ги, но…
— А откуда взялся слух, что Вы убиваете женщин?
— А почему Вы думаете, что это только слух? — Лу снова испугалась его злого лица, поклонилась и поторопилась войти в свои покои.
Лу дождалась, пока за ней захлопнется дверь тайного хода, прижалась к ней спиной и выдохнула. Все получилось! Все сложилось так, как она хотела.
— Господи, спасибо. Я знаю, что плохая, что веду себя ужасно, но я постараюсь быть лучше! — Луиза искренне считала, что Бог ее слышит.
Она редко обращалась с просьбами к Всевышнему, вопреки советам Гуны и леди Мелиссы. Они уверяли, что лишь просящий будет услышан, и только он будет удостоен благ земных. Молись, говорили они Лу, обращайся к Нему и он примет твою мольбу, смилостивиться и поможет. А Луиза не просила, и не потому, что просить было не о чем, а оттого, что не хотела отвлекать Бога от его важных дел. Каждый вечер она говорила Ему спасибо и старалась делать все сама.
Лу побродила по комнате, пытаясь унять возбуждение, успокоиться, но это оказалось непосильной задачей. Столько событий и все в один день! А еще и Грозный Ги с его серыми глазами и ехидными замечаниями. Примечательно, что Луиза сердилась на него меньше, чем показывала это. Ей нравилось говорить с Ги, слушать его, а все ее слова, те, что герцогу казались не совсем приличными, она говорила по одной простой причине — очень хотела блеснуть перед Ги своими знаниями. Леди Эмилия предупреждала, что этого делать нельзя ни в коем случае, а Лу очень хотелось, чтобы ее кумир, Грозный Ги, не смотрел на нее свысока. Сама для себя Лу определила это обстоятельство как гордыню, осознала, что это грех, но винить себя не стала! Она решительно была настроена выяснить у Ги два интересовавших ее вопроса, а заинтересовав его своими знаниями (в этом она была уверена), она имела все шансы получить ответы.
Она выпуталась из платья, оставив его на стуле перед кроватью, протерла лицо водой с добавлением отвара ромашки и улеглась в постель. Повертелась там, поулыбалась и уснула сном праведницы, вопреки утверждению герцога, что она есть девица невоспитанная и неблагочестивая. Собственно, Лидса она видела во сне, в том, где Грозный Ги уже одержал победу в турнире и на его копье болтается ее ленточка. Лу прыгала от счастья и, в целом, сон можно было назвать вполне приятным.
— Лу, — тихий голос Трис разбудил Луизу. — Просыпайся. Лу, скорее. У меня новости!
— Не думаю, что эта новость станет для меня открытием. Дай угадаю, виконт Талбот сделал тебе предложение, так?
— Откуда ты знаешь? Лу, еще никто не знает. Отец получил предложение ранним утром, — Беатрис, нарядная и счастливая, сидела на краешке постели сестрицы.
— Лучше скажи мне, сэр Годфри дал согласие?
— Разумеется. Это превосходная партия.
— А ты дала свое согласие, Трис? — Лу окончательно проснулась и уселась, глядя на красавицу-сестру.
— Виконт Талбот говорил со мной вчера, — она покраснела немного. — Когда мы собрались уйти в покои, он остановил меня. Ты не заметила, потому, что шла впереди. И, Лу, он спросил меня кое о чем.
— Правда? О чем? — любопытная Лу обратилась в слух.
— Станет ли он более привлекательным для меня, если наденет такую же яркую камизу, как у маркиза Лероя, — Лу захохотала.
— И что ты ответила? — Трис улыбнулась и покраснела еще сильнее.
— Я сказала, что ему не нужны яркие наряды, чтобы впечатлить меня. Ты говорила на празднике урожая, еще прошлой осенью, что …как там… «далеко не все, что выглядит ценным, имеет ценность на самом деле». Ты еще сказала, что это выдумал какой-то Эзоп. Я запомнила потому, что в тот же день разломила пополам хлеб, такой румяный, нарядный, а внутри увидела большую дыру. Это из-за опары, она никудышная была. Я и поняла, что Лерой снаружи красив, а внутри пуст. Иначе куда ему столько прекрасных дам и ленточек? Все потому, что дыру нужно заполнить.
— Ты умница, Трис! А он что? — Лу даже подпрыгнула на постели.
— А он долго на меня смотрел, а потом улыбнулся и ушел, — теперь щеки Трис пылали.
— Он нравится тебе?
— Я не знаю.
— Трис, дорогая, подумай сама. Он добрый и ты ему нравишься! Иначе, зачем Талботу стараться впечатлить тебя? Сэр Годфри и так бы дал свое согласие на этот союз. Он проявил деликатность, а стало быть его чувства к тебе более глубокие, чем те, что продиктованы выгодой брачного договора.
— Он симпатичный, Лу, — а хитрая Луиза подначила.
— Фу, он рыжий!
— Вовсе нет! Он, скорее, ярко-коричневый. И глаза приятные.
— Нет, Трис, он рыжий и глаза у него, как у теленка!
— Это неправда!! Он чудесный рыцарь и улыбка милая! — Лу снова смеялась.
— Вот, а говоришь, что не знаешь, нравится или нет. Ты уже защищаешь его, Трис. Хватай, не прогадаешь!
