— Ах ты… Вставай, иначе матушка сердиться будет. Я пришлю к тебе Гуну, — красавица ушла, а Лу выскочила из постели, покружилась по комнате, в приливе юного восторга, просто потому, что жизнь прекрасна, за окном солнце и она, Лу, все еще жива и ни в каком не в монастыре на болотах Вельса.
Позже, когда дамы спустились в общий зал для завтрака (мужчины еще ранним утром отправились на поле), Лу снова почувствовала на себе неприятные, осуждающие взгляды.
— Для юной леди Вы слишком смелы, — к ней обратилась еще более юная, чем сама Лу, герцогиня Йорк. — Выбрать Лидса и есть спокойно?
Лу хотела ответить нахалке, что умирать приятнее на полный желудок, но ее опередила леди Мелисса!
— Правда, Ваша Светлость. Графиня Уилшир слишком юна, чтобы понимать последствия своих поступков. Она молитвой обратится к Богу, чтобы он отвел беду от всей нашей семьи, — Йорк поджала губки и кивнула спесиво.
А Луиза прекрасно позавтракала, а после в прекрасном настроении отправилась с семьей на ристалище и заняла свое место на почётных трибунах.
Простой люд снова бесновался и вопил. Сегодня будет сшибка! Но, пока ее нет, можно и о дворянах позлословить невозбранно или поприветствовать любимчиков.
— Ангел Жоссе жива! Грозный Ги не съел ее на завтрак! Ее Бог бережет! Нет, ее Грозный Ги оставил на закуску!! — Лу послушно пряталась за спиной сэра Годфри, памятуя о совете Лидса не привлекать к себе внимания, но привлекала все равно.
Дело в том, что Лу действительно была хороша собой, разумеется, рыцари смотрели. Если бы Лу не старалась опускать глаза и не смотреть ни на кого, она бы заметила заинтересованный взгляд герцога Ратленда. Он любовался красавицей и не только он! Опасность, о которой говорил Виго, все же нашла свою жертву, хотя и не была близка к ней настолько, чтобы стать неминуемой.
— В честь помолвки нашего старшего сына, мы повелеваем, в случае победы рыцаря на турнире, даровать ему земли в Заруби и право распоряжаться ими самому и его потомству. Леди, получившая венец Прекрасной получит личный титул по праву рождения и земельные угодья в Торховой пяте и титулуется правом рождения баронессой Данбар. Мы ждем от вас побед! — и взмах королевской длани стал сигналом к выезду пары рыцарей, первой в списке оглашенных.
Лу никогда не видела подобного! В Суррее устраивались потешные бои, но у них не было ничего общего с тем, что происходило на ристалище сей момент! После того, как король явил небывалую щедрость, рыцари отбросили все свои приятные манеры, представ перед трибунами враждебными и злыми, как и пророчил Лидс. Никаких лишних движений, все только мощь и сила.
Когда на песок ристалища выехали лорд Ги и виконт Талбот, трибуны замерли, а чернь разразилась воплями восторга. И было с чего! Мощный Ги в доспехе цвета серебра, в спангенхельм*, сияющем так ярко, что хотелось жмуриться, смотрелся грозно и полностью оправдывал свое прозвище. Лу даже подпрыгнула от восхищения на своей скамейке, но была тут же призвана к порядку жёстким взглядом графини Суррей.
От автора: спангенхельм — разновидность шлема. Если честно, он единственный из всех, что не напомнил мне ведёрко или урну для мусора)))
— Грозный Ги!!!! Грозный Ги!!! Не опозорь нашего Ангелочка Лу!!! Врежь рыжему, Лидс!! — вопила толпа, а Лу снова скакала на скамейке и снова получала от графини Суррей!
Луиза ни минуты не сомневалась в победе герцога, и тот, словно уловив ее мысли, отсалютовал в сторону маленькой Уилшир своим огромным копьем с ее ленточкой на конце. Тут такое началось! Если толпа не вывалилась на ристалище, то только потому, что ее сдержали личные воины самого Ги.
— Поцелуй!!! Поцелуй!!! Поцелуй!!! Ангел, дай надежду Грозному Ги!!! — толпа ревела так, что король кивнул сэру Годфри и тот позволил Лу подойти к краю трибуны и послать воздушный поцелуй герцогу.
Это ритуал, древний, языческий, но не забытый людьми, не отброшенный с приходом к Богу Единому*. Человек мечтал, желал прикоснуться к Высшему существу и получить милость его, но как? Можно вознести хвалу, молитву, а если не хватает слов для них? Вот поцелуй, то самое, что хотелось иной раз подарить Небу, но дотянутся до него, мог только ветер. И целовали люди воздух, посылая свою благодарность и ожидая милости.
Сейчас на поле Богом был Ги, а Лу, шла передать ему свое восхищение и признание. Она скользнула к краю трибуны, встала на мысочки и послала ему воздушный поцелуй! Ги откинул забрало и поклонился, а затем снова салютовал ей копьем. Лу совершенно очарованная Ги, турниром и самой жизнью, засмеялась и была хороша настолько, что толпа принялась бесноваться с новой силой!
А ведь просил король не привлекать к себе вниманья! Впрочем, и без этого ритуала Лу притягивала взгляды, добавить сюда восторг толпы и станет ясно, что выполнить приказ короля возможности не представлялось.
