Милосердие полностью

— В Библии моего отца говорилось. Кстати, именно он решил назвать меня Фейт[4]. А был еще вариант Юдифь.

— Тогда тебе повезло. Фейт — хорошее имя.

— Пожалуй.

Каменистая тропа становилась все круче. Теперь она больше напоминала частично осыпавшуюся каменную лестницу, которая вела прямо к небу. Эмма едва переставляла ноги, а сердце билось быстрее с каждым шагом. Она задыхалась, ей не хватало воздуха. Казалось, вот-вот она потеряет сознание.

Пришлось снова остановиться передохнуть и хлебнуть воды. Фейт терпеливо ждала.

Эмма вскинула взгляд на тропу: словно лестница в небо. Она посмотрела вниз. Меж ветвей кустарника где-то далеко внизу блеснула голубая гладь озера.

— С вершины открывается совершенно потрясающий вид, — ободряюще произнесла Фейт.

Еще не факт, что я до нее доберусь.

— Как думаешь, сколько нам идти?

— Мы отмахали где-то половину, но к вершине тропа делается круче.

— Так всегда. — Эмма сплюнула.

— Ну да, — рассмеялась Фейт. — Как и ночь чернее всего перед рассветом.

— Ты уже поднималась на эту гору?

— Прошлой зимой. Карлос обожал прогулки на свежем воздухе. Мы с ним и в походы ходили, и на велосипедах катались, и на байдарках сплавы устраивали. И в Нью-Гемпшире, и тут, пока…

— Я слышала, что в Нью-Гемпшире очень красиво. Никогда там не бывала, — поспешно вставила Эмма, чтобы сменить тему разговора.

— Вы и вправду думаете, что Карлос вернется?

У Эммы перехватило дыхание. Она не могла подниматься в гору и одновременно разговаривать. Либо одно, либо другое. Я вот-вот сдохну, а она щебечет себе, словно мы прогуливаемся по бульвару. Впрочем, она на десять лет моложе и в потрясающей форме. Не то что я.

— Правда. Иногда людям нужно время, чтобы разобраться в себе. Они уходят, возвращаются. Их швыряет из стороны в сторону. Трудно поладить с другим человеком, но и расстаться тоже трудно. Вопрос в другом: правильно ли ты поступишь, если примешь его обратно?

— Одной очень сложно.

— Это я и сама знаю. Тебе с ним было хорошо?

— Когда он был трезвым. Но когда выпивал, он…

— Дурно с тобой обращался?

— Да все они одинаковые. Разве нет? — В ясных глазах Фейт мелькнула тень. — Ну почему мне вечно попадаются одни грубияны?

— Фейт, ты просто еще очень молоденькая. И такая красивая, полная жизни! Ты непременно найдешь мужчину, который будет тебя достоин. И детей нарожаешь, сколько захочешь.

— Я ведь любила Карлоса.

— А сейчас?

— Даже не знаю. С ним было хорошо. Я чувствовала себя как за каменной стеной. Без него дома неуютно. — Последний десяток шагов даже Фейт дался непросто, и ей самой пришлось сбавить темп. — Меняться очень тяжело, — тихо произнесла она.

Эмма кивнула. Она была слишком измотана, чтобы говорить.

— Но меняться нужно, — продолжила Фейт. — Точно так же, как сталь закаляется в горниле, человек должен пройти через испытания, чтобы стать тем, кем он хочет, — заявила она.

Эмма настолько устала, что ее уже мало волновали слова девушки. Едва переставляя ноги, она вскарабкалась вслед за Фейт на вершину. Далеко-далеко внизу в лучах утреннего солнца серебрилось озеро. Окружающие его склоны гор поросли еловым лесом и казались темно-синими, только шапки снега белели на вершинах. Бескрайнее небо отливало ослепительно-голубым цветом. От такой потрясающей красоты у Эммы затрепетало сердце.

Она достала телефон, собираясь поснимать, и, не глядя под ноги, сдвинулась чуть в сторону, чтобы в кадр не попала ветка.

Камень, на который Эмма поставила ногу, качнулся и покатился вниз. Она потеряла равновесие, и тут же соскользнула вторая нога. Сползая вниз по склону, Эмма протянула руку, чтобы ухватиться за ветку. Промахнулась. Упала на землю, продолжая соскальзывать. Впереди пустота. И озеро. На расстоянии полутора километров.

Бездна улыбалась ей.

Я могла быть матерью получше. И врачом получше. И вообще человеком.

Бездна манила.

Эмма попыталась ухватиться за землю. Камни катились вниз вместе с ней.

Бездна засасывала.

И вдруг движение остановилось.

Ее ухватила Фейт. Держась одной рукой за капюшон Эммы, а другой за ветку, девушка вытащила спутницу обратно на тропу.

Где-то далеко внизу блестела гладь озера. Склоны гор купались в лучах солнечного света. Будто бы ничего не случилось.

Ничего и не случилось.

— Спасибо, Фейт.

Медсестра улыбнулась. Ее глаза были ярче синего неба.

— Не за что. Для чего еще нужны друзья?

Хорошо, когда они есть.

Карлос решил забрать свои вещи. Фейт сейчас в больнице. Он просто заедет, возьмет свое барахло, и дело в шляпе.