Милосердие полностью

— Эмма, не наседай на нее. Дай ей немного времени.

— Уже дала. Целых три дня.

— Верно, но…

— Никаких «но». Девочке пора наконец повзрослеть. Она должна нести ответственность за свои поступки. И быть с Эриком откровенной. Он того заслуживает.

— Но, Эмма, она еще ребенок…

— А скоро станет матерью. Самое время взрослеть. Причем быстро.

— Ты всегда с ней слишком сурова!

— А ты слишком мягок. Понятно, кто ее избаловал.

— Эмма, она все-таки твой ребенок. Можно хоть немножко подобрее?

— За доброту у нас отвечаешь ты. Мы обе просто купались в твоей доброте. Кому-то нужно научить Тейлор отвечать за себя.

— Наверное, ты права. Я был с ней слишком мягок. — Виктор снял очки и принялся протирать их полой рубашки. Обычно он так делал, когда погружался в раздумья. — И что теперь?

— Пусть сама решает.

— Я сегодня к тебе заеду ее проведать. Или завтра. Ой, нет: завтра Эмбер встречается с подругами. Мне надо пораньше вернуться домой — посидеть с девочками.

Эмма улыбнулась. Десять лет назад у нее едва не разорвалось сердце, когда Эмбер заняла ее место. Ну а сейчас Эмму даже забавляло наблюдение за жизнью семьи бывшего мужа.

Виктор прочистил горло:

— Знаешь, Эмма, я…

Что, не все так гладко в райском саду?

— Мне тебе не хватает.

Что?

— Я даже не думал, что все так сложится. Начал тосковать по тебе практически сразу, как только ушел. И сейчас тоскую. Я очень жалею обо всем, что натворил десять лет назад. Хотелось бы все изменить.

Что ты несешь?

— Я любил тебя больше всех на свете.

Так, похоже, мне не мерещится. Ты серьезно все это сейчас говоришь? Неужели Эмбер тебя бросила? Или попросту надоело вкалывать как проклятому, чтобы оплатить счета?

— Вот бы все было как раньше. — Виктор произнес эти слова тихо-тихо, почти шепотом.

Вот уж нет, не надо мне как раньше. Ни за что в жизни не соглашусь.

Эмма одарила бывшего мужа самой очаровательной из своих улыбок:

— Да, было бы здорово. Но, увы, это невозможно. Жизнь суровая штука: пути назад нет. Обо мне не беспокойся, у меня все в порядке. А у тебя есть Эмбер. Две очаровательные дочурки. А еще Тельма с Луизой. Одним словом, обзавидоваться можно.

На секунду Эмма утонула в голубых глазах Виктора.

— Я беспокоюсь не о тебе…

— Вот и прекрасно. Ладно, мне пора. — Эмма встала.

Виктор поймал ее за руку:

— Послушай, я…

У него запиликал пейджер.

Слава тебе господи!

— Пока, Виктор. Я передам Тейлор, что ты заедешь. — Поспешно, не оглядываясь, Эмма выскочила из столовой.

Черт бы меня побрал!

Тейлор не знала, куда податься. Она просто шла и шла. Правая рука в кармане сжимала пистолет. Надо подыскать место получше. Получше да потише.

В центре города такого не сыщешь. Весь народ высыпал на улицу, каждый наслаждается прекрасной погодой. Кайфует. Каждый, кроме нее.

Она шла ссутулившись, будто тащила на плечах непосильный груз. Бремя собственной жизни. Она не чувствовала ветерок, ласкающий лицо, не замечала теплых солнечных лучей. Она даже позабыла о том, что ей хотелось в туалет.

Сейчас она ощущала лишь рифленую рукоять пистолета. Он был тяжелее, чем патроны в левом кармане, что сказывалось на походке, но Тейлор этого не замечала. Сейчас ее целиком поглотили поиски удобного места, чтобы свести счеты с жизнью.

Город остался позади. Начался лес. Словно стражи, ее обступили высокие старые сосны. Здесь стоял аромат смолы, отчего воздух казался особенно чистым и свежим. Ноги утопали в мягком ковре опавших сосновых иголок. Вокруг царили тишина и покой. Ни птиц, ни цветов, ни травы. Как же здесь хорошо. Лишь она, лес да тусклый свет заходящего солнца, просачивающийся сквозь ветки.

Тейлор огляделась. Вот оно, то самое место. Нашла. Дерево, поваленное бурей и поросшее мхом, а вокруг — молодая поросль. Девушка замерла, вслушиваясь в тишину.

Внутри головы зазвучали голоса.

«Я никого никогда так не любил. И тебе не под силу заставить меня любить тебя меньше».

«Тебе придется рассказать ему правду. Потому что он и так ее узнает. Почувствует себя обманутым и преданным, перестанет тебе доверять».

«Ты моя девочка, ты мои маленький ангелочек. Чистая безгрешная душа».

«А если выждать время, он ко мне привяжется, и ему уже будет все равно».

«Отношения на лжи строить нельзя».

Голоса преследовали ее. Запутывали. Терзали.