— Спасибо, Энн. Непременно буду иметь в виду. Карлос, когда ты его видел живым последний раз?
— Перед тем, как вы позвали меня помогать с аритмией. Я как раз собирался дать ему лекарства, что вы прописали.
— Ты их дал?
— Нет. Но я забрал препараты из кладовки, запертой на замок.
— И где они сейчас?
— Я оставил их на столике, но они пропали. Может, кто-то дал лекарства, пока мы работали с мерцательной аритмией?
— А что говорит база данных? — поинтересовалась доктор Стил.
База данных ничего не говорила. Младший и средний медицинский персонал часто помогал друг другу с вводом лекарств, постановкой капельниц и забором анализов. Но в этот раз Карлосу никто помощи не предлагал.
— Мы тщательно во всем разберемся, — пообещал Майк, — и непременно найдем виновного.
Да. На этот раз больнице нужен козел отпущения. Значит, им станет он, Карлос, потому что потерял лекарства. Или доктор Стил — за неверный диагноз. Карлос искренне надеялся, что он совершенно ни при чем.
Он вздохнул, выбрался из автомобиля и, поднявшись по лестнице, открыл дверь. Джордж сидел в гостиной на диване и смотрел футбол.
— Бери пиво и присоединяйся! — крикнул он.
Ощутив прилив благодарности, Карлос взял бутылочку «Бад лайт», любимого пива Джорджа.
Карлос уселся в старое кресло-качалку, когда-то принадлежавшую Мэри. Сделал глоток.
— Тяжелый выдался денек? — кинул на него взгляд Джордж.
— Ага.
— Хочешь поделиться?
— Не имею права.
— Юридический отдел запретил?
— Ага.
— Хочешь, давай тогда о футболе потреплемся.
Карлос вздохнул. Джордж был верным другом и приличным человеком. Когда понадобилось, приютил, не задавая лишних вопросов. Никогда этим не чванился. Всегда был готов подставить плечо и прийти на помощь.
— Да я в нем ничего не понимаю, — вздохнул Карлос, глядя, как на экране холеные, откормленные мужчины налетают друг на друга, образуя кучу-малу.
— Как и они, — Джордж кивнул на телевизор. — Смотреть скучно, но хоть какое-то развлечение.
— Тоскливо тебе без Мэри?
— Ага. Мы ведь были с ней вместе со старших классов. Я за всю жизнь ни разу на другую женщину не взглянул. И не взгляну.
— Повезло тебе с ней.
— Твоя правда. А у тебя как на личном фронте?
Карлос пожал плечами:
— Оказалось, что Фейт встречалась с другим. Специально уговорила меня переехать сюда, чтобы быть поближе к нему. Теперь уже пути назад нет.
— Она по-прежнему с ним?
— Нет.
— Если она притащила тебя сюда, значит, ты ей небезразличен. Даже сейчас. Ты с ней разговаривал?
— Мне это на хрен не надо.
— Ну почему же? Если ты ее любишь…
— Не могу я, и всё…
Он вспомнил о том, что случилось на следующее утро. Фейт подошла к нему на работе. Взяла за руку, но он высвободился.
— Не трогай меня.
— Почему? Вчера вечером ты говорил совсем иначе…
— Меня от тебя тошнит.
Фейт побледнела, из-за чего ее огромные синие глаза сделались еще больше. Карлосу показалось, что теперь они занимают у нее пол-лица, как у инопланетянки.
— Да неужели?
— Да. Больше ко мне не прикасайся. Ты мне противна.
Она улыбнулась.
— А если ты передумаешь?
— Никогда.
— «Никогда» — это чертовски долго.
— Я ни за что на свете больше не буду с тобой.
Он ушел, чувствуя, как Фейт сверлит взглядом его спину. Испепеляет, прожигает насквозь. Силясь подавить невольную дрожь, Карлос глотнул пива.
— Ни за что на свете… — прошептал он одними губами.
Тейлор устало переступила порог дома. Обратная дорога из леса отняла у нее несколько часов. Ноги ныли от изнеможения, а в горле пересохло от жажды, но все это не имело значения. Главное, что ее ребенок жив. Девушка легла на постель, размышляя об Эрике и том, что следовало ему сказать. Она ждала, когда ребенок снова пошевелится, дав о себе знать.
В дверь позвонили. Тейлор не сдвинулась с места.
Снова звонок. Тейлор накрыла голову подушкой.
Завибрировал ее мобильный. Девушка раздраженно фыркнула.
Она отшвырнула подушку в сторону и схватила телефон.
Отца она любила, но в данный момент разговаривать с ним было выше ее сил. Девушка снова повалилась на постель.
Снова зазвонили в дверь.
