— Рада с вами познакомиться. В какой области специализируетесь?
— Ох, простите, вы меня не так поняли. Я не врач. Я доктор биологических наук.
— Как занятно, — соврала Эмма.
— Оно и видно. У вас аж глаза загорелись.
Эмма рассмеялась.
— Ну да ладно, — махнула рукой Вера. — Меня беспокоит его состояние по вечерам. Может, это «синдром заходящего солнца»[8]? Он становится рассеянным, когда разговаривает, часто не состоянии закончить начатую фразу. Утром все прекрасно, а вечерами — настоящая беда. А вдруг у него очередное кровотечение в желудочно-кишечном тракте?
— Мы проверим.
Эмма направилась к выходу, но Вера ее остановила.
— Мы стали невольными свидетелями того, что творилось в соседней палате. Эта женщина вела себя просто ужасно.
— Она была расстроена, — вздохнула Эмма.
— Она просто мразь. Злобная мразь.
Эмма открыла рот, потом закрыла его. Мужчина рассмеялся:
— В этом вся Вера. Терпеть не может миндальничать. Политкорректность ей чужда. Она русская, хоть и говорит без акцента. А русские на редкость прямолинейны.
— Да брось ты, Борис! Ты такой же русский, как и я. И столь же прямолинейный. — Она повернулась к Эмме: — Какая разница, русская я или нет? Важно кое-что другое. Я вхожу в попечительский совет этой больницы. Если вам понадобится помощь, можете на меня рассчитывать. Например, с той мерзавкой, закатившей скандал.
— Спасибо, доктор Толпегина, я крайне вам признательна.
— Просто Вера. Я, кстати, совершенно серьезно. — Она протянула Эмме свою визитку. — Вы, ребята из неотложки, пашете как лошади, а это мало кто ценит.
— Спасибо… Вера.
— Хватит любезничать! Меня кто-нибудь осмотрит или нет? — подал голос Борис.
Эмма принялась за дело.
— Все в полном порядке, — произнесла она, когда закончила. — Не вижу смысла в госпитализации.
— Благодарю вас.
— Не за что.
— Кстати, вы не замужем? — спросил Борис. Желтушное лицо с широкой улыбкой напоминало фонарь из тыквы на Хеллоуин.
— Думаю, это не имеет никакого значения, — рассмеялась Эмма.
— Это еще почему?
— Я не встречаюсь с пациентами.
— Стоит мне выйти за пределы клиники, как я тут же перестану им быть.
— Только не для меня.
— Что ж, досадно. Я все равно как-нибудь вам звякну. Кто знает, вдруг вы передумаете?
Знакомство с Борисом и его тетей стало для Эммы самым светлым моментом за весь день. С другой стороны, она снова задумалась об опасных последствиях алкоголя. В последнее время она практически ничего не ела, только пила вино. Даже сейчас она мечтала поскорее приложиться к бутылке. Как, наверное, и Борис пол года назад.
И ради кого мне пришлось на этот раз стараться? Ради тебя, Эмма. Это ведь ты жаждала спровадить бабульку на тот свет. Да она и сама хотела умереть. Даже родная дочь — и та втайне желала ей смерти.
Бедняга мечтала о покое и обрела его. Неважно, чего мне это стоило. Но какая же все-таки мерзкая тварь ее дочь!
Мне ли не знать, что ты, Эмма, сама страстно желала прекратить мучения бедной старушки. Но тебе не под силу пойти по моим стопам. Тебя лишат лицензии. Заклеймят позором. Отправят за решетку.
Не переживай. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.
Думаешь, Эмма, я стараюсь только ради тебя? Нет-нет-нет, еще и ради своего закадычного дружка Карлоса. Я его сожру с потрохами на ужин, словно Ганнибал Лектер.
Огонь на плите зажжен, и сковородка готова.
Просто Карлос об этом еще не подозревает.
Стоило Эмме в тот вечер переступить порог дома, как она сразу же поняла: что-то не так. В доме царил порядок. Ни грязной посуды, ни заваленного стола. Старенькая кухонька была такой чистой, что аж блестела. Эмма не видела ее в таком состоянии с момента возвращения Тейлор, а то и задолго до него.
Это не к добру. Когда в последний раз на кухне была такая чистота? Когда нас бросил Виктор. Что, черт подери, происходит?
За плечами остался еще один труднейший день. Умерла еще одна пациентка. Дочь покойной орала так, что ее, наверное, было слышно на другом конце города. Она грозила судом. Администрация больницы придет в неописуемый восторг. Гас тоже. Мое время на исходе.
Эмме дико хотелось выпить. Она не глядя схватила бутылку: «Хартленд» 2012 года, австралийский шираз. Пробки нет, просто навинчивающаяся крышка, как в большинстве случаев, когда имеешь дело с винами Нового Света.
