Милосердие полностью

— Я тебе очень сочувствую, — соврала Эмма. Увела у меня мужа, вот и мучайся теперь с ним.

— Спасибо. Ты такая… такая понимающая.

Да не особенно.

— Ты, наверное, голову ломаешь, с чего я тебе все это рассказываю. — Эмбер отерла глаза, в которых не было ни слезинки. — Ты ведь хорошо знаешь Виктора. Дружишь с ним. Он прислушивается к тебе. С ним явно что-то не так. Он попал в беду? Задолжал денег? У него проблемы на работе? Мне иногда кажется, что он стал принимать наркотики.

Эмма содрогнулась.

— Или… — прерывисто вздохнула Эмбер, — нашел себе другую…

Ах да, он ведь намекнул тогда в столовой, что хочет снова сойтись со мной. Да я скорее соглашусь вырвать зуб с живым нервом без наркоза.

— Эмбер, ты говоришь ужасные вещи. Но, по-моему, слишком сгущаешь краски. Может, у Виктора просто много дел? Ты пыталась поговорить с ним о том, что происходит?

— Еще бы. Приготовила ужин: вино, свечи. Даже… даже белье надела самое красивое. Ну, ты понимаешь. А он в тот вечер вообще домой не пришел. Вернулся только утром. Сказал, что коллега срочно попросил подменить.

Жена моего бывшего мужа жалуется мне на то, что он утратил к ней интерес. Такую чепуху даже нарочно не придумаешь.

— Ты не думала обратиться к семейному психологу? Говорят, очень многим это помогает.

— Ну да, можно попробовать… Просто я стала для него словно совсем чужая. И вот подумала… — Она робко посмотрела на Эмму: — Ты можешь с ним поговорить?

— Я?

— Он считается с тобой. Уважает твое мнение.

Да неужели? Он ведь ушел от меня к тебе. Память отшибло? Впрочем, зачем бередить старые раны. Все уже давно быльем поросло.

— И что же, Эмбер, я должна ему сказать?

— Попробуй ему объяснить, что нам, женщинам, очень тяжело, когда мужчина вот так полностью отдаляется. Виктор мне нужен. Да и не только мне, девочкам тоже. Ему следует правильно расставить приоритеты.

— Эмбер, я даже не знаю… Вопрос очень личный. Виктор решит, что я сую нос не в свое дело. И будет прав. Тебе лучше поговорить с ним самой.

По лицу Эмбер, залитому лунным светом, заструились слезы.

— Эмма! Умоляю! Помоги мне! Мне просто не к кому больше обратиться.

Эмме очень хотелось отказать, но она не могла. Когда пропала Тейлор, я обратилась к Эмбер за помощью. Теперь настал черед платить по счетам. Она осушила бокал с «Маргаритой» и поморщилась: слишком много сахара, а вот алкоголя кот наплакал.

— Я постараюсь, — пообещала она.

— Спасибо тебе огромное! — просияла Эмбер. — Я знала, что могу на тебя положиться.

Домой Эмма шла понурившись. Ощущение было такое, словно она оказалась в западне. Ей ужасно не хотелось разговаривать с Виктором, но куда теперь деться? Она ведь обещала.

— Вот жопа-то.

Гиннесс склонила голову набок: «Ловко она тебя обыграла. А я-то думала, что ты умнее ее».

— Слушай, мне и без того тошно!

Гиннесс вильнула хвостом: «Смотри на вещи проще. Во всем есть свои плюсы. Теперь о Викторе голова болит у нее, а не у тебя».

Наступил первый рабочий день Тейлор. Сердце бешено колотилось в груди, а в животе все скрутило от волнения. Она уже жалела о своей недавней решимости устроиться на работу. Причем я ведь сама попросилась именно в неотложку! О чем я только думала?! Вакансий оказалось две: уборщицы и помощницы медсестры. Мыть полы? Нет, это не для нее. Соответственно, выбор был очевиден. Тейлор не знала, как сказать матери о том, что теперь она работает у нее в отделении, поэтому предпочла просто промолчать. И вот наступил ее первый рабочий день.

Попрощавшись с Гиннесс, Тейлор села к Эрику в машину. Он высадил ее у входа в отделение неотложки. Тейлор проскользнула за дверь, надеясь, что не попадется матери на глаза.

Девушку приставили к Эми, которая провела вводный инструктаж. Эми проработала в неотложке уже много лет, так что опыта ей было не занимать. Она научила Тейлор проверять жизненные показатели пациентов, объяснила, как отличить оральный термометр от ректального, как наводить порядок в шкафах и брать кровь. К полудню у Тейлор уже голова шла кругом.

Но самым трудным оказалось общение с пациентами и родственниками, которые постоянно лезли с разными вопросами.

— Вам надо дождаться врача, — говорила им Эми.

— И когда он придет?

— Через несколько минут.

— Мы его уже час ждем.

— Придется набраться терпения. Сегодня много обращений. Первыми осматривают тех, у кого состояние тяжелее.

Тейлор молча слушала и запоминала.