И тут она вспомнила о поводке. Его принесла Гиннесс перед тем, как Эмма отправилась в больницу. Овчарка решила, что они сейчас пойдут гулять. Эмма ее прогнала, а тяжелый поводок свернула и сунула в карман.
Плавным движением Эмма выхватила кожаную ленту из кармана и взмахнула ею. Тяжелая металлическая застежка со свистом рассекла воздух. Лицо Фейт перечеркнула красная полоса. Медсестра выронила скальпель.
Прикрывая лицо рукой, она крутанулась и подсекла правой ногой Эмму под колени, и та, не удержавшись, повалилась на пол.
Фейт наклонилась, подобрала скальпель и снова кинулась к Тейлор.
Эмма перекатилась поближе к ним. Фейт больше не обращала на нее внимания, целиком сосредоточившись на Тейлор. Впившись взглядом в живот девушки, медсестра поднесла к нему скальпель. Рука тряслась, и Фейт пришлось обхватить запястье другой рукой, чтобы унять дрожь.
Лезвие коснулась пупка Тейлор.
Эмма схватилась за стеллаж, сделанный из металлических планок, и дернула изо всех сил. Стеллаж наклонился, тяжелые связки одеял на полках поехали вбок. Одна из них упала Фейт на плечо. Медсестра выронила скальпель — и снова его подобрала.
Эмма потянула еще сильнее. Стеллаж заскрипел, покачнулся и повалился Фейт на спину. Та закричала.
Распахнулась дверь. На пороге стоял Джордж, мрачнее тучи. Фейт увидела его. Потом кинула взгляд на Тейлор, лежащую на полу. И наконец, бросив скальпель, вылетела вон.
Джордж проводил ее взглядом. Посмотрел на окровавленную Эмму, которая стояла на коленях на полу. В метре от нее неподвижно лежала Тейлор. Кожа девушки приобрела синеватый оттенок.
Джордж не стал гнаться за Фейт.
Эмма подползла к дочери и тяжело выдохнула:
— Тейлор.
— Она не дышит, — отрывисто произнес Джордж.
— Пульс?
— Есть.
Эмма склонилась над Тейлор и принялась делать ей искусственное дыхание рот в рот. Джордж тем временем поднял тревогу.
Эмма встала на колени у головы Тейлор и запрокинула ей голову, чтобы избежать перегиба дыхательных путей.
Ни о каком окоченении в случае с Тейлор речи не шло. Ее синюшное лицо казалось расслабленным. Широко распахнутые зеленые глаза смотрели в пустоту. Сукцинилхолин. А может быть, бромид векурония или рокурония. Эта стерва ее парализовала и оставила умирать. Эмма с силой вдула воздух в грудь Тейлор. Сейчас не время злиться.
Еще один выдох. Ребенок. Если Тейлор не дышит, к плоду кислород не поступает и подавно.
— Эмма, я принес! — выпалил Джордж.
В руках он сжимал дыхательную маску с мешком.
Эмма схватила маску и закрепила ее на лице Тейлор. Джордж тут же принялся качать воздух.
Подоспела помощь. Прикатили носилки.
С десяток рук подняли Тейлор и уложили на койку. Джордж по-прежнему качал воздух. Бренда взялась за носилки — в третьей палате все уже было готово для реанимации.
Эмма попыталась встать и не смогла. Левое колено подогнулось, и она упала.
Кто-то подхватил ее под руки и поставил на пол.
— Мы ее вытащим, Эмма.
Прихрамывая, Эмма поковыляла за носилками в третью палату. Отошла, чтобы не мешать, и прислонилась к раковине, наблюдая за происходящим.
— Отсутствие тонуса мышц. Ей, скорее всего, вкололи какой-то релаксант, — произнесла Эмма.
Энн кивнула:
— Будем интубировать.
Джордж снял с Тейлор кислородную маску, Энн взялась за ларингоскоп.
Кривая сердечного ритма на мониторе сменилась прямой. Запищал датчик.
Остановка сердца.
Энн замерла на мгновение.
— Массаж сердца, — распорядилась она и, насупив брови, воззрилась на живот Тейлор.
Энн устремила на Эмму взгляд, в котором горел немой вопрос.
— Не надо, — помотала головой Эмма. — Срок слишком ранний. Ребенок не выживет. Давай ИВЛ. Сейчас это самое правильное.
Энн кивнула и отложила ларингоскоп.
Подали чистый кислород. Ввели адреналин.
