– Ей и делать ничего не надо. Достаточно того, что она существует. – Увидев выражение моего лица, Женевьева рассмеялась. – Однажды, когда они только переехали сюда, я пригласила ее и Джо на вечеринку. Он был таким милым. Но Ким… Она стояла на месте и почти ни с кем не разговаривала. Потом муж Эммы, Марк, случайно столкнулся с ней и пролил бокал красного вина прямо ей на платье. Платье, к сожалению, было белое.
– О нет!
– По тому, как она отреагировала, можно было подумать, что он напал на нее. С самым злодейским умыслом. Эмма взяла платочек и содовую, чтобы попытаться оттереть пятно, но Ким ее не подпустила и стала кричать на Джо: «Мы должны немедленно уйти! Мое платье от Тори Берч безнадежно испорчено!» Устроила сцену. Было весело. После ее ухода мы смеялись до слез.
И вот опять. Бездумная жестокость. Мне было неловко, но, если быть честной, я также немного завидовала. Женевьева никогда не пыталась скрывать свои мысли или чувства. Она ни под кого не подстраивалась и оставалась самой собой.
– Не та женщина, с которой я представляла бы Джо.
Женевьева вскинула бровь.
– А с какой женщиной ты его видишь?
– Даже не знаю. – Я покраснела. – С кем-то, кто менее прихотлив и не требует к себе чрезмерного внимания.
– Ты описываешь полный антипод Ким. Вот уж кому требуется постоянное внимание; оно растет как на стероидах. Само собой разумеется, я никогда больше не приглашала ее на вечеринки, – продолжила Женевьева. – Но это еще не лучшая часть. – Она наклонилась через стол, ее глаза блестели. – Ходит так, словно ей в задницу воткнули палку. Но ее чопорность – сплошное притворство. У нее был роман с отцом лучшего друга ее сына, Джейсоном Шерманом. Владеет сетью хозяйственных магазинов. Очень богат.
– О нет!
– О да. Кто-то заметил их вместе в ресторане в Уэст-Палм-Бич и анонимно отправил фотографию Джо и жене Джейсона.
– Так вот почему Джо развелся с ней?
Женевьева кивнула.
– Обе пары развелись, и Ким в итоге вышла замуж за Джейсона. Так что, думаю, после этого они жили долго и счастливо. Все, кроме Джейсона, которому теперь всю жизнь мучиться с этой занудой без малейшего чувства юмора.
– Бедный Джо. – Я знала, как тяжело, когда твой брак разваливается, и могла только представить, насколько все хуже, когда тебе присылают фотографию в качестве доказательства. – Что значит прислали анонимно? Разве Джо не мог позвонить по номеру и поговорить с человеком, который отправил сообщение?
– Не знаю. Я только слышала, что они так и не выяснили, кто этот «доброжелатель». Но кто бы это ни был, он оказал Джо услугу. И теперь он может пойти на свидание с тобой и оценить этот потрясающий комбинезон.
– Я сама не понимаю, что делаю. Даже не сказала Алекс, что у меня свидание.
Женевьева отпила чаю.
– Думаешь, она будет против?
– Не знаю. Она может расценить это как предательство по отношению к ее отцу.
Женевьева похлопала меня по руке.
– У тебя будет своя жизнь, Кейт.
Подошла официантка:
– Вы готовы сделать заказ?
– Я буду овощной салат без сыра с бальзамическим соусом. – Женевьева протянула мне ламинированное меню.
– А я буду БЛТ[14] с капустным салатом. – Я улыбнулась официантке. – Спасибо.
– На чем мы остановились? – спросила Женевьева, как только девушка ушла. – Ах, да. У тебя своя жизнь.
– Знаю. Просто Алекс была близка с отцом. Он был ее тренером по теннису, поэтому они проводили много времени вместе.
– Твой муж был профессиональным теннисистом?
– Нет. Эд был бухгалтером. Но в колледже играл в теннис. А когда Алекс подросла, начал учить ее, и ей понравилось. Хотя, может быть, не совсем так. Не могу сказать, что ей нравилось больше – теннис или папино внимание. Думаю, у нее это смешалось воедино.
– Звучит сложно. – Женевьева сочувственно посмотрела на меня, и я благодарно кивнула – за понимание.
– Эд обожал Алекс. Но мог быть очень настойчивым и требовательным. Думаю, он слишком сильно давил на нее.
– А разве это не часть родительских обязанностей? Мы должны подталкивать наших детей к раскрытию их потенциала. – Женевьева выразительно постучала рукой по столу. – Если позволить им делать то, что они хотят, они будут целыми днями смотреть видео на ютубе.
Я знала, как Женевьева гордится успехами детей: Дафны – в теннисе и Джонатана – в фехтовании. Да, она хотела как лучше. Но я видела, как Эд требует от Алекс невозможного, как толкает ее за границы достижимого. Мы постоянно спорили из-за этого. Он думал, что сможет сделать из нее звезду профессионального спорта. Я же мечтала, чтобы у нее было нормальное детство. Он считал, что я слишком мягка с ней. Я полагала, что его поведение граничит с насилием. Разногласия были не единственной причиной крушения нашего брака, но они сыграли важную роль. Я не хотела ссориться с Женевьевой. Не хотела рисковать новой дружбой.
– Наверно, ты права, – уступила я.
– Кстати, о тренерах. – Женевьева снова наклонилась вперед. – Что ты думаешь о тренере Таунсенде? По-моему, он замечательный. Я уговариваю Ингрид заняться им.
– Правда? Он ей интересен?
