– Нет. И она всегда говорит мне, что я не знаю границ. – Женевьева комично закатила глаза. – А я просто хочу устроить жизнь моим одиноким подругам. И я хочу услышать
От этих слов, «Джо» и «свидание», у меня скрутило живот.
– О боже. Что я делаю? Я слишком стара для этого.
– Чепуха, – твердо заявила Женевьева. – Ты отлично проведешь время с Джо. Вот увидишь. Я почти всегда права.
Это совершенно не подозрительно. Да?
Зачем мама надела этот нелепый черный комбинезон? Понятия не имею. Сначала она явилась забирать меня с тренировки по теннису с новой стрижкой. Сколько я себя помню, у нее всегда была одна и та же прическа. И даже дольше, чем я помню, потому что я вижу то же самое на всех моих детских фотографиях. Когда мы вернулись домой, она ушла в свою комнату почти на два часа. А потом появилась такая накрашенная, как будто готовилась сниматься в одном из этих жутких реалити-шоу о богатых домохозяйках.
Я спросила маму, куда она собирается, и она явно солгала мне. Сказала, что пойдет на встречу членов организационного комитета. Но это же откровенная чушь. Никто так не наряжается, чтобы делать плакаты и таблички. Но зачем ей врать мне? Что она скрывает?
Что касается других новостей, то я никому не рассказывала о тренере и Дафне. Ничего удивительного в этом нет, потому что поговорить мне здесь не с кем. Я думала, что, может быть, стоит позвонить Беатрис и спросить у нее совета. Даже набрала ее номер, но потом запаниковала и повесила трубку еще до того, как ее секретарша ответила. Взрослый занимается сексом с подростком. Может быть, Беатрис должна сообщать о таких случаях. И если бы Дафна узнала, что это я проболталась… Даже думать не хочу о том, что бы она со мной сделала.
Гриль-бар «Серфсайд гриль» оказался элегантным и просторным заведением с кирпичными стенами без отделки и белыми скатертями. Огромные окна с одной стороны выходили на Береговой канал. Солнце клонилось к закату, на темной воде мелькали белые барашки, и проплывающая мимо одинокая лодка оставляла за собой широкий кильватерный след.
За стойкой администратора меня встретила симпатичная молодая женщина с широкой улыбкой на губах и собранными в хвост темными волосами. Прежде чем я успела представиться, ко мне подошел Джо.
– Кейт! – Он взял обе мои руки в свои и оглядел меня с головы до ног. Я почувствовала, что краснею под тяжестью его оценивающего взгляда. – Ты прекрасно выглядишь.
– Спасибо. – Я взглянула на официантку, которая жадно наблюдала за нами, как будто мы были особенно интересными экспонатами зоопарка.
– А у тебя красивая прическа. Ты ведь ее изменила, да?
– О. – Я протянула руку, коснулась своих волос. Ощущение было такое, что затылок голый. – Да, я постриглась. И ты тоже хорошо выглядишь.
Джо был в спортивном пиджаке поверх рубашки с открытым воротом. Он оглядел себя.
– На этот вечер я решил отказаться от поварской формы.
– Вижу, – ответила я тем бодрым голосом, который действовал Алекс на нервы. Сказала и запаниковала. Что случилось? Куда подевалась непринужденность наших первых встреч? Неужели мы не сможем отбросить эту натянутость и неловкость?
– Почему бы нам не присесть? – предложил Джо.
Я последовала за ним мимо длинной стойки бара из полированного дерева. В обеденном зале пахло чесноком и свежим хлебом, и я глубоко вдохнула чудесный аромат и попыталась успокоиться. Джо подвел меня к столику у окна с видом на канал.
– Как здесь красиво, – восхищенно сказала я.
– У владельца ресторана есть определенные преимущества. По крайней мере, я могу заказать лучший столик в заведении, – ухмыльнулся Джо. – Как насчет коктейля?
– С удовольствием.
– Сейчас вернусь.
Джо направился к бару и, поговорив о чем-то с барменом, возвратился через несколько минут.
– Я так нервничаю, что забыл спросить, чего бы ты хотела. Но Рейф прекрасно готовит «Олд фешен», так что я заказал парочку. Если хочешь чего-то другого, только скажи, и он сделает.
