В дверь позвонили, и я уронила айпад. Он с громким стуком упал на стол. Я отодвинула стул и встала, надеясь, что это всего лишь Лита, и мечтая о реальности, в которой худшее, что может случиться, это заглянувшая без предупреждения назойливая соседка.
Но это была не Лита. Вместо нее на пороге стояли двое мужчин.
– Доброе утро. – Старший из них приветливо улыбнулся. – Я детектив Майк Монро. Это мой напарник, Гэвин Реддик. Мы из офиса шерифа округа Калуза.
Я окинула обоих быстрым взглядом. Майк Монро, плотный мужчина с приятным лицом и густыми волосами, выглядел немного старше меня, ему было, наверно, за пятьдесят. Его напарник, Гэвин Реддик, приближался к сорока. Он был высокий и худощавый, с резко очерченным лицом и темными узкими глазами.
– Кейт Тернер, – представилась я.
– Мы здесь, чтобы поговорить с вами о Келли Норд, девочке-подростке, умершей вчера, – сообщил детектив Монро. – Нам можно войти?
Я хотела сказать «нет», отступить и захлопнуть перед ними дверь. Но это выглядело бы так, будто я что-то скрываю. Умерла девушка, дочь моей бывшей подруги, товарищ по команде моей дочери. Отказать в помощи следствию мог только тот, кто был в чем-то виноват. Сейчас мне нужно было, чтобы они сосредоточили свое внимание на чем-то другом.
– Конечно, заходите. – Я придержала для них дверь и взглянула на лестницу. Слышит ли Алекс, что у нас гости? Она все еще была в своей комнате, и я надеялась, что она там и останется.
Я провела их в гостиную. Детективы сели на стулья с кремовой обивкой, а я устроилась напротив, на краешке дивана.
– Могу ли я предложить вам что-нибудь? Я только что сварила кофе…
– Нет, спасибо. – Детектив Монро дружелюбно улыбнулся. – Ваше имя всплыло в связи с нашим расследованием. Вы были знакомы с Келли Норд?
– Вроде того. Я встречала ее несколько раз, но мы, по-моему, ни разу не разговаривали. – Можно ли считать разговором ту встречу с Келли и двумя ее подругами возле бассейна у Таккеров? Ни одна из девочек не сказала мне ни слова. – Келли играла в школьной теннисной команде вместе с моей дочерью Алекс. Я знакома с матерью Келли, Ингрид.
– Ингрид Норд сказала, что вы появились в ее офисе в день смерти Келли. – Детектив Реддик пристально посмотрел на меня. – По ее словам, вы вели себя агрессивно и обвинили ее дочь в том, что она издевается над вашей. Что вы утверждали, будто Келли повесила куклу в шкафчик вашей дочери.
На мгновение я онемела от изумления.
Каким-то образом во всем этом ужасе я совершенно забыла о своем разговоре с Ингрид. Я знала, что полиция узнает о буллинге, но почему-то предполагала, что информация поступит от директора Хопкинс. Тот факт, что источником стала Ингрид, осложнял ситуацию.
– Мы с Ингрид разговаривали, – наконец призналась я. – Хотя я не согласна с тем, что вела себя агрессивно. Но да, я узнала, что Келли и две ее лучшие подруги, Дафна Хадсон и Шэй Таккер, издевались над моей дочерью. Я хотела поговорить с Ингрид об этом.
– И чего вы надеялись добиться, предъявляя ей претензии? – уточнил детектив Реддик.
– Я не предъявляла ей претензий. Я надеялась, что она сможет объяснить мне, в чем дело. И как мать, и как психолог. Мне стало известно, что она написала дипломную работу, в которой отстаивала мысль о том, что родители должны поощрять у своих дочерей агрессивность.
– Это как? – Детектив Монро удивленно вскинул густые темные брови.
– Об этом мне рассказала другая женщина, над дочерью которой издевалась та же группа девочек. Матери этих девочек – Ингрид Норд и две ее подруги, Женевьева Хадсон и Эмма Таккер – поощряли дочерей за эгоизм, агрессию, неуступчивость. Знаю, это звучит нелепо. Я тоже сначала не поверила. Но терпеть травлю, которой подвергалась моя дочь, я не могла и поэтому хотела обсудить все с Ингрид.
– И что она вам сказала?
– Она призналась, что написала дипломную работу на эту тему. – Я покачала головой. – Скажу честно, никогда раньше ни о чем подобном не слышала. Большинству родителей и в голову бы не пришло учить детей тому, что буллинг – это хорошо. Ингрид, конечно, сформулировала это по-другому. Сказала, что они всего лишь воспитывали дочерей уверенными в себе. Но она также согласилась, что мать Дафны, Женевьева Хадсон, зашла в этом деле слишком далеко. Когда Дафна была маленькой, Женевьева поощряла ее за агрессивное поведение по отношению к другим детям.
– Я сам родитель, – кивнул детектив Монро. – Мои дети уже выросли, но я помню, как это было, когда они были маленькими. Если бы к ним придирались и цеплялись, у меня бы тоже закипела кровь.
Я испытала еще один шок. Думая о безопасности Алекс, я и представить не могла, что полиция может рассматривать меня в качестве возможной подозреваемой.
– Конечно, я была зла из-за того, как обошлись с моей дочерью. – Я старалась говорить спокойно. – Но я никогда бы не сделала никому ничего плохого. И, конечно, я пальцем не тронула Келли.
– Где вы были в четверг вечером? – задал вопрос детектив Реддик.
