– Я пытаюсь тебе помочь. – Я беспомощно развела руками. – Может, нам стоит нанять адвоката?
– Для чего?
«
Но в следующий момент поняла, что, возможно, с этим мы уже опоздали.
Прошлая ночь… В общем, это было ужасно. Даже говорить об этом не могу. Мама задала мне тысячу вопросов, но что я могу ответить? Если я скажу хоть что-то, она захочет узнать больше. Но есть кое-что, чего она о прошлой ночи знать не должна. И чего никогда не узнает.
Я сказала ей, что просто поехала покататься на велосипеде, но она, конечно, не настолько наивна, чтобы поверить в такое объяснение. Скорее всего, она надеялась, что я была на тусовке с толпой пьяных тинейджеров в духе выпускной вечеринки Джейка в «Шестнадцати свечах». Она хочет нормальную дочь с нормальными дурацкими проблемами обычного подростка.
А вместо этого живет со мной.
Я не знаю, что делать. Не думаю, что кто-нибудь видел меня прошлой ночью, но вдруг ошибаюсь? Если это так, у меня могут быть серьезные неприятности. Знаю, мама так и считает. Она ничего не сказала, но я уверена, что она подумала о папе. О том случае. Наверно, она никогда до конца не верила, что я не помню, что произошло в тот день.
Может быть, она права. Может быть, со мной и в самом деле что-то не так. Она считает, что нам, возможно, придется нанять адвоката по уголовным делам. Что он мне нужен. Возможно. И я почти уверена, что первым делом он скажет прекратить снимать видео о том, что произошло. Как раз это я и собираюсь сделать.
Я сидела за кухонным столом, пила чай и читала в айпаде репортаж службы местных новостей о смерти Келли. В последние двадцать четыре часа я только и делала, что мысленно прокручивала бесконечные сценарии дальнейшего развития событий. Все они заканчивались одинаково: обвинением Алекс в убийстве. Одна за другой в воображении мелькали картины: Алекс арестована. Алекс в тюрьме в ожидании суда. Алекс на скамье подсудимых, хрупкая и беззащитная, выслушивает обвинение в совершении ужасного преступления.
Она так и не сказала мне, где была в ту ночь, когда погибла Келли. Она вообще со мной не разговаривала. Когда я наконец оставила попытки вытянуть из нее вразумительный ответ, она ушла в свою комнату и не выходила оттуда до конца дня. Даже не спустилась к обеду. Я оставила для нее тарелку на кухонном столе, завернутую в пищевую пленку. На следующее утро та, чисто вымытая, стояла в раковине. Должно быть, Алекс прокралась вниз после того, как я легла спать.
Я снова попыталась сосредоточиться на газетной статье. Новость о смерти Келли занимала первую полосу.
ЕЕ ПОМНЯТ КАК ЯРКУЮ ЗВЕЗДОЧКУ
Я нахмурилась. Почему газета упомянула Сета Таунсенда? Нет ли здесь намека на его возможную причастность к смерти Келли? Но ведь отношения связывали его не с Келли, а с Дафной. Или, по крайней мере, я так думала. Возможно ли, что жертвами Таунсенда стали и другие девушки?
