— Мне кажется они это заслужили. Немного отдыха. Мы же не хотим, чтобы от стресса и перенапряжения они стали импотентами. — намного задорнее возражений Энди сказала Кэролайн, на что получила должные смешки и, взяв следующую бутылочку шампанского, разлила игристое вино по протянутым к ней словно по команде фужерам. Но Гилберт, задумчиво уставивившись на яркий принт купальника Дженны, проигнорировала массовый разлив, из-за чего на подсознательном уровне приманила совсем нежелательное внимание устремивших на нее глаза девушек, и сделала глубокий вдох, заранее зная, что от них и их хищно поглощающих ее непонятную замкнутность взглядов не укроется печаль ее натянутой улыбки.
— Знаешь, Елена… Я никогда не догадывалась, что совместная поездка на машине с Каем так резко может испортить настроение. Я звонила тебе утром, и, по-моему, ты была намного веселее… Что такое? — словно вовремя озвучив мысли каждой, поинтересовалась Ребекка и уже который раз быстро оглянулась на шумно заржавших парней.
— Нет… Дело вовсе не в Кае. Просто, когда я оказалась тут… Мне стало как-то плохо. Наверное, это морская болезнь. У меня кружится голова, и… И, в общем, как-то плохо. — кое-как отговорилась Гилберт. Шатенка, продолжая сохранять на лице вялую печаль, что потухшим угольком тлела в ее карих опущенных глазах, собиралась не поддаваться женскому любопытству, что ближе подкрадывалось к ее и без того бесспокойным мыслям, но эти попытки были тщетны, когда девушки ближе придвинулись к ней, окружив ее своими заинтересованными и состроившими мудрые гримасы лицами, что изредка отвлекались от Елены для глотка шампанского, постоянно сменявшегося стаканчиком мартини.
— Не говори глупости. — серьезно возмутилась Форбс, чуть схмурив тонкие брови. — Я помню, как мы с тобой катались на катере с этим… Фред… Ферд… Фдре… Неважно. Я помню. Мы с тобой и парень со странным именем, который постоянно клеелся к тебе, катались на катере, и у тебя не было никакой морской болезни. Ты на ходу сняла майку и кинула ее в воду со словами «Гори в аду, Деймон Сальваторе». А потом танцевала вместе с тем Федр… Ну, ты поняла.
— Готова поспорить на сотню баксов, что запомнила она это, потому что тот чувак клеялся к Елене, а не к ней. — колко съязвила Ребекка, блестнув своей остроумностью, но Форбс лишь показала ей серьезную мордочку, требующую сиюминутно замолчать.
— Во-первых, Кэр, это была река, а не море. — в оправдание себе выпалила Гилберт, и светловолосая Майклсон победоносно засмеялась, получая аналогичную прошлой реакцию Кэролайн. — Во-вторых, в тот день я пила текилу. Причем, в немалых дозах. И, в-третьих, дело было…
— Дело было в Деймоне, с которым ты тогда поссорилась из-за своего отца. Хорошо. Сдаюсь. Мой аргумент уничтожен. — Форбс, даже не предполагая, что это станет причиной появления настоящей улыбки шатенки, подняла руки вверх, показывая этим жестом свое бессилие в этом споре.
— А я не сдаюсь. — Энди сказала это с каким-то пугающим азартом, и только Дженна подловила хрупкую тень ее молчаливого размышления. — Всё сходится. Снова одна тому причина — горящий в аду Деймон Сальваторе. Спорю на сотку, — тут она с ехидной ухмылкой глянула на Ребекку. — Что дело именно в нем.
— Так… — протяжно выговорила Кэролайн, и словно по щелчку пальцев в ее светло-голубых глазах включился сумасшедший огонек интереса. — Ну-ка рассказывай, что у вас! Мы знаем, что там какие-то трудности, недопонимания. Требую объяснений.
— Это просто морская болезнь. — сухо повторила Елена и хотела рвануться в сторону, покидая круг облипивших ее с распроссами подруг, но Кэролайн вовремя успела преградить собой дорогу, и уже спустя миг обе девушки засмеялись.
— Рассказывай! Ты знаешь, мы хотим только помочь. — Форбс, едва прервав вызванный неловкостью смех, умоляюще заглянула Елене в глаза.
— Да. Но также знай, что вместе с оказанной помощью, Кэр хочет получить самые грязные сплетни про Сальваторе, чтобы очередной раз высказать, что он — скотина, кретин, кобель, тварь, идиот, клоун, дурак и злобный, похотливый, пучеглазый психопат. — вновь не сдержав саркастичного отступления от темы, Ребекка коварно хихикнула собственным словам, но Елена с неподдельным удивлением в чуть приподнятых бровях уставилась на Кэролайн, которая лишь с невинностью поджатых губ пожала плечами и нервозно поправила блондинистые кудряшки. — Да, именно такие имена у мистера Сальваторе по мнению Кэр.
— Всё действительно в порядке. — Елена вновь почувствовала надоедающий приступ головной боли и слабой тошноты, но, не в силах покончить с проблемами шаткого самочувствия, смогла лишь слабо улыбнуться заговорчески переглянувшимся девушкам.
