— Нас подловил Энзо. Он сейчас тоже здесь со своими… Не знаю, кто они ему, но парни суровые. В общем, просто будь осторожна. — хрипловато сказал Деймон, неотрывно смотря куда-то вдаль и стараясь не наткнуться на растерянную тревогу в милом лице Елены.
— Разве мне нужно быть осторожной, когда ты рядом? Или… Или ты всё-таки планируешь провести этот день в компании Кэтрин? — ее чуть вздрогнувший голос наконец-то приобрел больше уверенности, когда шатенка, набравшись больше серьезности, произнесла это и вынудила Деймона удивленно и как-то недовольно приподнять изящные брови и с требующим объяснения всем этим словам взглядом уставился на девушку.
— По-моему, мы всё решили ночью. Я признался тебе, Елена, но это не было поводом для издевательств, адресованных мне. Ещё ночью, когда ты совсем не думала не про какую Кэтрин и весьма искренно стонала подо мной, мы решили, что это останется в прошлом. Ты заливала мне про новые этапы и прочую хрень. Не ты ли говорила, что я могу доверять тебе? Могу быть честным? Самим собой? Что я могу надеяться на твою поддержку, не получая от этого проблем? — будто каждый отголосок Елены резко зажег спичку эмоций внутри него, что вспыхнула ярким пламенем раздражения и серьезности, проговорил Сальваторе, чье лицо проявило настолько решительную суровость, что Гилберт растерянно смотрела на него, не способная подобрать хоть какие-то слова. — Отвечай. Не ты ли мне всё это говорила?
— Деймон… — четко понимая, как безнадежно вырывается из грудной клетки трепещущее сердце, тихо прошептала Елена. Внутри словно внезапно появился ком горечи, от которого появилось предательское ощущения подступающих слез, что по-прежнему оставались где-то в глубине души, не собираясь показываться на карих глазах и продолжая невидимо колоть каждую клеточку ее тела.
— Лучше не надо, Елена. Веселись. Издевайся. Делай, что хочешь. Только я не хочу тебя даже видеть сейчас. Прости. — только и сказал он, и холодность произнесенного действительно поразила шатенку, которая с прежним смятением и удивлением старалась уловить причину такой резкой бури гнева и неодобрения в его потемневших зрачках. Елена допустила мысль, которая корила ее саму, ведь ее фраза, что вылетела с необыкновенной легкостью и непредусмотрительной простотой, и вправду могла задеть брюнета. Чувство то ли совести, то ли виновности, которое засело у нее внутри, уже рвалось наружу, и девушка, не отрывая изучающего взгляда с его серьезного лица, приблизилась к Деймону, но он просто посмотрел на нее в ответ, однако то, что отразилось в его голубом и явно обиженном прищуре сильно напугало Гилберт. Грусть. В голубых глазах, в которых всегда горел огонь уникального сарказма и самой дикой, свирепой страсти, сейчас сияла именно грусть, причинявшая серьезную боль не только брюнету. Их взгляды сверлили друг друга, но еще никто не решался подойти ближе. Они вдвоем слышали стук перепуганных сердец, шуршание тяжелых вздохов, но осмелиться хотя бы прикоснуться друг к другу им что-то мешало. Возможно, это была общая боль, но скорее страх, отнимающий всю положительную память и вселяющий лишь жуткое одиночество. Но Елена, хоть и неотличавшаяся стойкостью перед любыми страданиями, чуть наклонилась к Сальваторе, и им обоим стало ясно, что может произойти момент, которого в глубинке сумасшедшей души ждал каждый из них. Казалось, что остается лишь еще один вдох горького воздуха до их поцелуя, но неожиданная реакция парня сразила Елену. Деймон ушел. Он просто отвернулся от нее, от ее задумчивых и смотрящих насквозь карих глаз, а затем, отступив на несколько шагов, ушел на звук громких возгласов и мужского басовитого смеха, оставив шатенку наедине с тишиной и нереальной болью, которая очередной раз вгрызлась в сердце. Парень ушел и в полной мере осознавал свою ошибку. Он яро понимал, что за каждый свой содеянный поступок, за каждое произнесенное в горячем и необдуманном порыве слово виноват перед Еленой, которой многим обязан, но допустить этот поцелуй Сальваторе просто не мог. Не мог из-за совести, которая только сейчас появилась в его подсознании и проявилась благодаря боли и любви. Из-за него девушка потеряла слишком многих близких в частых ссорах и пререканиях, поставила жизнь под угрозу по причине его весьма необыкновенной жизни, и теперь Деймон не смог бы после всего этого очередной раз воспользоваться ее чувствами. Но в его голове даже не промелькнула мысль, что один только его уход оставит огромный след на скачущем в паническом ритме сердце Гилберт.
Он ушел, безповоротно и уверенно, оставив взамен лишь одинокую пустоту рядом с Еленой, и только свистящий, быстрый, тяжелый и достаточно громкий звук моментального выстрела вывел ее из задумчивости тоскливой вереницы грустных мыслей. Выстрел. Решительный и внезапный. Пуля рассекла воздух, оставила нескрываемый грохот и резко подступившее чувство шока и испуга.
Комментарий к Глава 20
