Откуда-то раздался резкий, громкий, звенящий и режущий слух звук. Его отвратительный скрип раздался тысячью отголосков в голове брюнета, что крепче зажмурил глаза, стараясь избежать в очередной раз ослепляющий яркий свет. Пытаясь повернуться, спрятаться от сдавливающей голову боли, Деймон ощутил внезапную ноющую во всем теле усталость, что давала о себе знать напряжением в каждой мыщце. Не способный избавиться от охватившего его сознание разбитого состояния, Деймон, собрав все остатки не восстановившихся за пару часов сна сил, попытался раскрыть голубые глаза, ловя слишком светлые и сводящие с ума картинки. Пытаясь приподняться с кровати, что поддатливой мягкостью проваливалась под его телом, парень сразу же уронил голову на подушку, не имея возможности справиться с болью и бессилием. Головокружение словно пыталось выгрызать все его мысли и последние отрывки напрочь стирающихся воспоминаний, оставляя лишь ясное понимание того, что этим изнуряющим утром с ним издевательски игралось беспощадное похмелье. Тяжело вздохнув, он снова закрыл веки и инстинктивно потянул на себя светло-бежевый плед, закрывая им свое лицо. И только получив его уютное тепло, Деймон опять очнулся и скинул с себя остатки сна, вопреки затягивающей его головную боль и сознание дремоте. Разглядывая незамысловатые узоры на светлом и мягком пледе, Сальваторе столкнулся с совершенно незнакомой ему вещью, и спустя еще один краткий миг он узнал под собой вовсе не слишком узкую и низкую кровать, а небольшой кожаный диванчик.
— С добрым утром, идиот. — недовольно прошипела Кэтрин, и ее немного хриплый голос сильным дребезжащим эхом раздался внутри Деймона, вынуждая его нахмуриться и терпеть с новой силой накатившую головную боль. Он с непониманием оглядел ее расплывчатый стройный силуэт, пытаясь сфокусироваться хоть на какой-то части ее приближающегося тела, и ему удалось разглядеть коварство игривых, хитро сощуренных темных глазок лишь тогда, когда шатенка с идеальными локонами волос села на край дивана рядом.
— Какого черта? — оттолкнув от себя плед и поняв, что его темная рубашка могла быть где угодно, но не на его теле, демонстрирующем подкаченный красивый оголенный торс. Пирс едва слышно усмехнулась и вновь лишила его своего присутствия, оставляя парня с недоумением в удивленно поднятых бровях изучать незнакомую комнату и пытаться прийти в себя. Спустя несколько секунд она вернулась, протянув Деймону столь необходимый стакан чистой воды, которую он залпом влил в себя и устало прикрыл глаза, откинувшись на спину. — Твою ж мать, что я здесь делаю? Надеюсь, что у нас ничего не случилось этой ночью.
— Поверь, ты был в таком состоянии, что не мог доползти до этого дивана. Даже если бы ты хотел, чтобы что-то случилось, то это не случилось бы. — язвительно ответила Кэтрин, с тяжелым вздохом после своих слов. Она огляделась вокруг и быстро подметила в углу комнаты его смятую темную рубашку, медленно наклонившись к ней и перекинув ее прямиком к Деймону.
— Зато мне всё понравилось. Кэт, знаешь, ты прекрасна. — раздался глухой отголосок чьих-то слов, что вновь резанули по сознанию Сальваторе, вынудив его мучительно зажмуриться от шума и вместе с тем прокрутить это невыносимо знакомое, но неузнаваемое из-за постороннего скрежета внутри головы звучание, перекрываемое раздражающим ярким светом и довольной ухмылкой Пирс. Еще одна секунда, проскользнувшая по светлой комнате, одним своим чутким мгновением разрешила всякие вопросы парня, поддающегося собственным размышлениям и любопытству, от которого разрывался на части его интерес к незнакомцу, лениво спускающемуся по лаконичной простой лестнице из спальни шатенки вниз, сопровождая тяжелые шаги надменным и неоднозначным смешком. Удивление. Шок. И резко спыхнувшая новой обжигающей искрой боль в висках. Всё разом накинулось на Деймона, чьи изящные брови изогнулись под действием неожиданности и истинного удивления от увиденного силуэта, который благодаря расслабленной осанке и пружинистой, пободревшей походке преобразился в меру мускулистую фигуру Энзо. Похвастаться количеством одежды он не мог так же, как и сам едва улавливающий действительность реальности Деймон. Низко спустившиеся на бедра джинсы обнажали название фирмы его серых боксеров, но это совершенно не волновало Сент-Джонса, плюхнувшегося на небольшое кожаное кресло и наслаждающегося хищным, изучающим его томным взглядом Кэтрин, что тайком кидала их на него и легкий хаос темных волос, не концентрируя больше своего внимания на Деймоне, который был единственным человеком в той комнате, помнивший о неловкости, несуразности и нежданности ситуации.
— Вот сейчас я совсем охуел, если честно. — не сдерживая искреннюю грубость сорвавшейся с его губ фразы, выпалил брюнет, обведя шатенку и Энзо округлившимися ярко-голубыми глазами, чувствуя каждое движение ускоряющегося в его грудной клетке сердца, которое испытывало тот же ошеломляющий шок, пытаясь соотнести окружающие картинки с адекватностью произошедшего.
