— А как же твоя мулаточка Эмили? — только в этот миг словив мысленное воспоминание стеснительно улыбающейся в присутствии Сент-Джонса Бонни, умело играющей роль девушки-незнакомки, поддавшейся загадочности этого парня, спросил Деймон, на что получил реакцию только от Кэтрин, которая тихо хмыкнула, проявляя свое пренебрежение к чужому имени. Сальваторе продолжил пропускать ее звуки и дальше, в упор смотря исключительно на Энзо, что не рушил собственное молчание и не спешил отвечать. Он только и мог, что наигранно и неоднозначно улыбаться уголком рта, выдерживая тяжелый и пронизывающий своей холодностью голубой взгляд Деймона, и брюнет, не дождавшись от него и слова, поплелся к выходу из дома, напоследок оглянувшись и наткнувшись на развратный и глубокий поцелуй Сент-Джонса с Кэтрин. Выделив отвращение к увиденной сцене и негромко цыкнув, Сальваторе ушел прочь от одинаково сильно и нещадно сводящих его с ума людей, которые словно жаждили его неудач. Слишком издевательски. Деймон отбросил от себя все мысли, связанные с тем домом, Пирс и Энзо, и на бешенной скорости своего ревущего автомобиля умчался к той, что теперь целиком захватила его голову, заполняя воспоминаниями о себе каждую клеточку его тела, которое содрогалось от ужасного осознания того, что будет дальше. Его в очередной раз не оказалось дома, рядом с ней, ночью. Елена. Одно имя и одно единственное вечное страдание, которое он с необыкновенным счастьем считал смыслом своей жизнь. Он спешил к ней и был готов отдать всё лишь за то, чтобы ей хватило сил хоть в последний раз поверить ему. Поверить в то, что только этой ночью было правдой.
— Так… — на выдохе тихо сказала сама себе Елена, стоя на неуютном узком крыльце и переминаясь с ноги на ногу, в нерешительности подняв руку над кнопкой звонка. Она в неуверенности потянулась к двери, вызвав маленьким кулачком приглушенный стук и, собравшись с мыслями и набрав в легкие больше воздуха, продолжала ожидание, слушая едва уловимый шорох медленно приближающихся шагов. Мысленно воззвав к себе больше собранности и спокойствия, Гилберт нервно поправила прямые пряди каштановых волос и посмотрела на свои ноги, разглядывая запутанное переплетение шнурков на ее белых кедах.
— О… — удивленно выпустив этот звук вместе со скрипом открывшейся двери, которая на кривых петлях откатилась в сторону, Кай искренне подивился присутствию заметно нервничающей Елены на пороге своего дома. Он попытался притупить внутреннее волнение, что выдавалось радостным и одновременно смущенным блеском в округлившихся глазах. Паркер, что предстал перед девушкой в синей толстовке и вытянутых на коленках спортивных штанах, пылая от неудобства, попятился назад, чтобы пропустить шатенку внутрь, на что она ответила не менее нелепым как его поведение смешком. — Привет, Елена. Я не был готов тебя увидеть… Прости, у меня тут небольшой бардак. Как всегда, в общем.
— Ничего страшного. Всё… Всё нормально. — стараясь звучать как можно оживленнее, произнесла Елена и полностью убедилась в том, что ее голос был безнадежно встревоженным и дрожащим, поэтому волнение внутри нее вместе с сердечным ритмом забилось быстрее. Кай же, из-за собственного переживания не замечая ее тревог, нервно поправил рукава кофты и вместе с девушкой дошел до комнаты, где с непревычным для шатенки жужжанием работал компьютер. Он предложил ей место на маленьком, застеленном старым и выцветевшим пледом диване, устроившись рядом и подав ей тяжелый бокал с чаем. Елене было достаточно сделать всего лишь один глоток, чтобы ощутить тот знакомый еще с детства вкус, который нарастал с ее глуповатой и вызванной настальгией улыбкой. Слишком приторная сладость перебивала всю терпкость горячего чая, но девушка с действительной тягой отпила еще немного и только потом поставила бокал на низенький столик перед собой, подметив пристально смотрящий на нее взгляд парня. Эта зависшая неловкостью тишина вынудила их двоих расслышать свое биение сердец, которое не могло перенести столько неудобства за одну минуту, и Паркер оторвал от Елены внимательный и нежный взгляд словно вспыхнувших блеском воодушевления глаз и тихо кашлянул.
— Что-то случилось? — вдруг кинул свой вопрос в угнетающее молчание комнаты Кай, и лишь после его четких слов Гилберт перестала водить пальцем по краю бокала, рассматривая в нем темноту чая и пытаясь настроить свои мысли в нужную сторону, чтобы сформировать слова.
— Понимаешь, Кай… Ты — мой друг. Очень близкий друг, которому я всегда доверяла. — выдавая своё учащенное дыхание, с трудом выговорила Елена и подняла чем-то очень обеспокоенные карие глаза на парня, который с нерушимым вниманием изучал ее грустное лицо, вслушиваясь в каждое признесенное слово. — Когда мы с Деймоном только познакомились, то я сразу поняла, что у него много друзей и знакомых. Но серьезно поговорить я могла только с тобой, ведь знаю, что ты умеешь хранить секреты и уберегать их от сплетен. И… Сегодня… Просто…
