— Эй, подвинься, ленивец! — эмоционально прокричал Аларик, вынудив Деймон обернуться к ним и вновь усмехнуться, когда Зальцман и уже без стеснения прижавшаяся к нему Ребекка, прильнув к его спине всем своим телом, набрали больше скорости с грохотом промчались сбоку, вырываясь вперед первыми. Однако улыбка пропала с лица Сальваторе, когда Логан тоже нашел смелость обогнать его, поэтому Деймон без раздумий вызвал многа шума и превратился в сверкающую тень, которая стремительно и едва уловимо человеческому зрению устремилась вперед. Вскоре ему удалось догнать несущегося по лесу и заставляющего вздымать пыль Рика, а потом, не останавливаясь на достигнутом, Деймон вновь принял на себя лидирующую роль, обжегаясь настоящим безумием и уже ничего не видя перед собой. Слишком много самоуверенности, злости, самолюбия и жажды быть первым кипело в его забурлившей в напряженных венах крови, которая рассвирепела как и его безудержанное желание мчаться дальше, не разбирая перед собой ни дорогу, ни что-то еще. Но это совершенно не касалось его мыслей, которыми будто овладело странное эйфорийное состояние, прогоняя все проблемы и размышления прочь от его головы, и все они будто на ходу отлетали от его темного осанчатого силуэта, распадаясь по разные стороны. Теперь его ярко-голубые, чуть прищуренные и охваченные азартом глаза смотрели лишь на одну единственную цель — ехать вперед, полностью забывая себя и всех. Кривая дорога, неадекватная скорость, ударяющий в голову адреналин. И чей-то взволнованный, приближающийся голос, что смешивался с непрерывным гулом движущегося железа.
Черты дороги и леса перед Деймоном стали смазаны скоростью и холодным равнодушием его шальных и немного помутневших глаз. Вспышка, грохот, молчание. И к удивлению брюнета всё это могло произойти в одну единственную секунду, успев озарить его непонятной дрожью и избавить его разум от всяких мыслей и тревог. Он не видел ничего, когда резко оборвалось движение и останавилась испорченная гонкой картинка перед зрачками, но поспешно остановившиеся возле него Энди и Логан запечатлили то, как новенький и еще сверкающий своим черным оттенком мотоцикл прямо и беспрепятственно влетел в стоящее впереди широкое дерево, чьей макушки не было видно, даже подняв взгляд к небу. Скрежет железа и глухой стук вытащили на лица двух наблюдающих неподдельную и одинаковую гримассу шока, но и чувство некого облегчения, когда распластавшееся на земле возле сплющенного и погнутого из-за внезапного удара со стволом мотоцикла тело издало негромкое кряхтение и один единственный скулящий стон. Они подоспели к нему, призвав Ребекку и Аларика поступить так же, заглушив свои средства передвижения. Такой же пример они дали Клаусу и Дженне, что неумело припарковалась рядом и изумленно вскрикнула, не ожидая разглядеть Деймона лежачим рядом с грудой уничтоженной стали.
— Чувак, да как ты вообще жив остался? — не отойдя от того напавшего с холодным потом ощущения, которое озарило его сознание шоком и вместе с тем испугом, выпалил Рик, подбежав к Сальваторе, что к всеобщему удивлению делал попытки встать и пытался смеяться, несмотря на пронзившую всё его тело боль, отобравшей все силы и подарившей легким в груди несносную тяжесть. Ребекка, не выдержав такой глупой фразы парня при подобном происшествии, с силой ударила его локтем в бок, дополняя это гневным прожигающим взглядом. Она вместе с Клаусом упала на коленки рядом с телом брюнета, что рукой дотянулся до плеча, где горело жгучее место ушиба с ссадиной, уходившей вдоль ключицы к шее. И теперь при помощи осторожно придерживающего его спину Клауса, Деймон смог медленно подняться, приняв сидячую позу и получив словно опаляющую током боль во всех мыщцах, что сразу стихла и оставила в ужасном состоянии только его счесанное плечо, которое оголилось от ворота кожаной куртки при его падении на землю.
— Надо позвонить Елене… И Кэр… — замешкавшись и явно растерявшись при сложившейся ситуации, додумалась Энди и выдала свою мысль свлух, с ошарашенными темно-болотными глазами изучая на идеальном лице Деймона следы случившегося. На лбу, под спадающими на лицо мелкими прядями его уголно-черных волос, виднелся темно-красный ушиб, из которого к самой щеке спускалась алая и густая струйка крови, оставляющая за собой на его коже ужасный и вызывающий жжение след. Еще тяжело дыша, брюнет коснулся скулы, на которую и упал, почуяв скоро отозвавшуюся неприятную боль, предвещающую внушительного размера и цвета синяк, и непроизвольно издал тихий рык, вызвав испуганный вопль оробевших девушек.
