— Знаешь, не нужно всех сравнивать с собой. — как можно тише прошептал брюнет, чтобы Мэрилу не смогла слышать его хрипловатого голоса, но девушка четко расслышала каждое слово и отвернулась в сторону, избегая неловкости. Одной лишь фразой Деймон сумел задеть Елену, которая на какую-то секунду возненавидела даже ярко-голубой демонический огонек его смотрящих исключительно на нее глаз, которые любила всегда и только в них находила свое спасение. Однако сейчас, в этой затянувшейся тишине, шатенка почувствовала как больно ошпарили ее его издевательски прозвучавшие слова, и уже не смогла удержать того, как взорвалось внутри нее всякое спокойствие. Деймон нахально ухмыльнулся, поняв, что у девушки закончились все доводы и силы говорить, но сразу же ощутил жгучую боль на щеке возле челюсти, когда Елена влипила ему сильную пощечину. Оцепенев от случившегося, парень ошарашенно смотрел на стоявшую напротив него Гилберт, храбро решившуюся на это приносящую незначительную физическую, но глубокую душевную боль. Увидев это, Мэрилу внезапно перестала чувствовать безостановочные слезы и поежилась, заметив невиданное ранее изумление брюнета, что пугало до дрожи. С минуту Деймон и Елена просто пялились друг на друга без единого слова, но когда суровый и недовольный взгляд шатенки стал еще строже, и, словно оно было застывшим прежде, дыхание парня стало выравниваться. Его удивленное лицо будто озарила яркая вспышка, к которой он вовсе не был готов, однако, быстро поморгав и опомнившись, Сальваторе вновь оглядел девушку, обиженно сложившую руки на груди.
— Ты идиот, Деймон! — сгоряча выпалила кариеглазая девушка, ясно осознавая, что ударила брюнета, но уже смутно понимая, почему она так быстро лишилась терпения. — Тебе плевать на людей! И самое отвратительное, что на меня тоже! — Не останавливаясь ругаться, воскликнула она, но парень в своем стиле закатил глаза и цыкнул, но потом проявил реакцию, которую Елена при происходящем никак не могла ожидать. Деймон резко подобрал девушку на руки и даже не давал возможности спуститься на пол, потому что крепко держал в кругу объятий. Он улыбался, смотря как она смешно злиться и вырывается, но это совсем не доставляло ему обид, а лишь забавляло и заставляло нахально улыбаться, доказывая заносчивость своего характера ребятческой веселостью. — Отпусти меня!
— Отпустить? Да никогда! — полностью игнорируя попытки девушки выкрутиться и вызволить себя из его крепкой хватки, изогнув изящную бровь, проговорил Сальваторе, выражая этими словами дразнящую упрямость, а потом еще выше над полом приподнял Гилберт, не замечая того, как тихо хихикнула Мэрилу, безмолвно наблюдающая за их странной перепалкой.
— Ты дерзкий, самовлюбленный, эгоистичный и упрямый псих! — Выругалась Елена. Парень лишь усмехнулся.
— Если тебе просто нужно было выговориться, то ты давно могла бы это сделать. Но хотя бы не при свидетелях… -он только сейчас опустил шатенку на ноги, с прежней наглостью легонько шлепнув ее по пятой точке, вызвав очередной взгляд негодования. Деймон устало уставился на нее, пока девушка сверлила его обиженным взглядом, а потом, снизив пар внезапной ярости, чмокнула брюнета в щеку, которая до этого испытала удар ее руки.
— Ты, наверное, болеешь биполяркой… С чего такая резкая смена настроения, истеричка? — когда Елена и правда немного успокилась, перестав кричать на него, раздраженная его же поведением, язвительно произнес парень.
— Кто бы говорил… — ответила она.
— Извините, что так получилось, но… Спасибо. — робко проговорила ссутулившаяся в углу дивана Мэри-Луиза, короткой улыбкой выражая искреннюю признательность и приковав к себе внимание одновременно обернувшихся к ней Деймона и Елены.
— Спасибо за… Что? Ты тут не останешься. — уверенно повторил брюнет, не меняя выбранное намерение и подлавливая изумление Гилберт.
— Но… — начала шатенка, и Деймон быстро перебил ее, строгим прищуром предупреждая остановить свои возмущения, чтобы избежать куда более сильной ссоры.
— Я сказал, она не останется. — выразительно выговаривая каждое слово, хрипло и строго сообщил Деймон, уничтожая холодностью ледяного взгляда уже Мэрилу, которая вновь решилась обойтись молчанием, смотря в пол.
— Наверное, это не мое дело, но Елена права. Нельзя быть таким бездушным. — раздался осторожный тон женского голоса из-за спины Деймона, и он, округлив глаза и поразившись столь смелой наглости этого права выбора, повернулся к Лили, которая уже вместе со всеми стояла в гостиной и с неким уважением к незнакомке во взгляде рассматривала Мэрилу.
