— Серьезно? Это ревность? Черт, знала бы и сделала бы это раньше… Когда еще было интересно. — сквозь соблазнительную лучезарную улыбку проговорила Кэтрин, наблюдая за тем, как темнеет синева его прищура и подавляя любопытство, которое нестерпимо жаждило знать объяснение всем его ссадинам, ушибам и ранкам, что инстинктивно вызвали по ее телу мелкие мурашки.
— Энзо? — совершенно серьезно спросил Деймон, немного сбавив тон хрипловатого голоса из-за неудобства выговаривать уже ненавистное ему имя, но Кэтрин по-прежнему сохраняла веселое и саркастичное настроение, и ее по-кошачьи сузившиеся глазки заиграли странным довольством и игривостью.
— Он хотя бы не придурок и не козел, как ты. И знаешь, трахаешься в последнее время ты тоже не очень. Наверное совесть и вина перед Еленой тебе стояк перекрывают. — со злостью выпалила девушка, мысленно ухмыляясь неправдивости своих слов, но ее веселило притихшее молчание парня, явно предвешающее что-то необычное. Однако Сальваторе не зацикливал свое драгоценное внимание на задевших его словах. Вместо какого-нибудь колкого ответа он просто изящно повел бровью, выражая скрытое недовольство.
— Наверное, именно поэтому ты всеми способами пытаешься зацепить или обидеть меня, а не просто проводила и сказала что-то из разряда «спасибо, пока, ты был крут». Я слишком хорошо знаю тебя, и также знаю, что ты всеми силами пытаешься меня забыть и стереть мое участие из своей жизни, потому что уверена, что тебе ничего не светит. Ну что ж? Вот он я, нападай. Или скучно, когда всё уже доступно? — спокойно, но не менее жестоко выговорил Деймон. Кэтрин решила отвернуться от него, скрывая легко читающиеся на ее лице эмоции, но брюнет свободной рукой с не меньшей силой взял ее за подбородок и вновь повернул к себе, прожигая горящим перекипающей злостью и похотью прищуром. Теперь девушка потеряла свое равнодушие и начала вырываться, убирая от себя его руки, но все ее попытки были бесполезны, поэтому Кэтрин беспомощно сдалась его главенству и смотрела в голубые глаза, словно так она могла разбудить в них хоть что-то человеческое и отзывчивое.
— Тебе надо понять, что ты — идиот. Нет, честно… Раз ты так любишь свою Елену, тогда не шляйся по всем бабам из своего окружения. — вновь заговорила она с храбрым вызывом таращась на Деймона и не признавая поражения в его крепко держащих ее тело около себя руках. — Ну вот что будет, если сейчас мы переспим? Ты ведь не останешься утром, как всегда… Будешь сгорать от вины, ненавидеть себя за произошедшее и проклинать меня, но всё равно побежишь обратно к малышке Гилберт, унижаясь и опускаясь перед ней чуть ли не на колени, умоляя простить. Разве не так? Молчишь. А молчишь, потому что я права. Я тебе не нужна, а Энзо… Он действительно классный парень. Мы поразвлекаемся вместе, а потом он, в отличие о тебя, смело заявит, что уходит. И не будет постоянно бегать ко мне, чтобы выпустить пар, когда его игнорит другая девка…
— Ну да… Только осторожнее, не влюбись. А то будешь глупо бегать за ним, как и за мной. — Сальваторе, напоследок наградив ее целым комом эмоций в ярких зрачках, резко выпустил Кэтрин, чуть оттолкнув ее от себя, отчего она немного пошатнулась и кинула на него косой взгляд исподлобья, оставшись огорченной из-за грубости его движений.
— Это уже точно не твое дело. Проваливай. И знаешь, дам один совет. — она сделала короткую паузы, тихо кашлянув, и продолжила говорить, интригующе и даже упрекающе. — Ты — наглый собственник, который думает, что всё и все принадлежат только ему. Что весь мир крутится исключительно вокруг тебя. Но собственнику уже пора бы разобраться в себе. — эти слова она почти прорычала, а затем, даже не удостоив брюнета взглядом, развернулась и поплелась обратно в дом, оставив Деймона на уютном крыльце лишь наблюдать за стройными очертаниями Кэтрин, поспешно скрывающейся за дверью.
