— Энзо… Этот сукин сын… — немного успокоившись, но еще не расставаясь с озлобленностью, прорычал брюнет в ответ на вопрос Клауса. — Он убил Бонни. Сказал в телефон о чем-то… Что я лгу. Наверное, он узнал про ее слежку и грохнул. Тварь… У нее сестра мелкая осталась, которая меня тоже знала. Как я ей в глаза посмотрю? Ее родителям сейчас врачи позвонили… Твою же мать! Ну почему! Он ее из-за меня убил, и даже наплевал, что девка… Урод…
— Раз так поступил, значит узнала что-то важное. Жаль, конечно… Но знать бы, что это. — с осторожной задумчивостью спокойно проговорил Аларик и переглянулся с Клаусом, который сложил руки на груди и изучающе смотрел на Деймона, безостановочно ненавидящего себя за то, что позволил себе втянуть Беннет в ту омерзительную игру, жестокие правила которые были установлены лишь для фамилии Сальваторе и никого другого, кто вынужден был страдать в попытках помощи. Откинувшись на спинку стула с тяжелым вздохом, Деймон опрокинул голову, прислоняясь к стене и таращась в такой же кипельно-белый как и всё в больнице потолок, постоянно прокручивая в голове последние слова Сент-Джонса, прежде чем послышался ужасаюший визг. Он вновь громко вспыхнул в его память, заставляя невольно вздрогнуть.
— Мы пойдем переговорим с доктором и семьей Беннет. Может, нужно дать денег, оплатить похороны. Или еще что-то. А ты тут… Остынь, в общем. — с жалостью разглядывая парня, тихо вымолвил Майклсон и кивком позвал за собой Рика, вместе удаляясь от Деймона и его адресованного самому себе шепота.
Ему казалось, что прошла целая вечность в загробной тиши этого светлого коридора. Он глупо пялился в одну точку, почти ослепнув от яркости бесцветной лампы, и позволял мыслям и выстраивающимся догадкам смело издеваться над ним, пока его внимание пыталось сконцентрироваться хоть на каком-то звуке, способном вытащить его из безумия начавшегося головокружения, но везде царило безмолвие. Прошла минута, две… Деймон потерял им счет, просто ожидая возвращения друзей, и вопреки своему нежеланию вновь увидел отвратительную картину, нахально выползшую перед его прозрачно-голубыми глазами. Ревность, помятая кровать, терпкая вонь спирта, полумрак номера в отеле, измученное тело Эйприл, Елена… Он был зол. И был под кайфом. Все обрывки его едва зарытой самоуверенностью памяти снова взлетели и закружились в голове, только сейчас ярко напоминая ему и о недавнем звонке Гилберт, которую он планировал ждать в доме своего отца.
— Ты в порядке? — когда Сальваторе наконец-то отвлекся от раздражающегося прислушивания к тишине, по безлюдному коридору раздался стук высоких каблуков, синхронно совпадающих с шагами приближающейся к парню шатенки, которая, не получив и слова от брюнета в качестве ответа, села на близко стоящий к нему стул и поправила идеальные локоны волнистых волос, даже не смотря на игнорирующего ее присутствие парня. — Ладно. Не хочешь, не говори со мной. Знаю, у тебя сейчас свидание с совестью.
— У меня нет средств содержать совесть. — съязвил он, продолжая смотреть в потолок, не двигаясь и только шевеля губами. Выслушив его, Кэтрин многозначно усмехнулась.
— Я не хотела сюда ехать, но пришлось подвезти Рика. Они волнуются. А я нет. Хотя… Если было бы иначе, тебе всё равно. Поэтому, нет. Мне не жаль тебя, мне не хочется проявлять к тебе сострадание. Это относится лишь к Бонни, которую я толком и не знала, но уж точно не к тебе. — словно разговаривая с каменной стеной и не получая никакой реакции на свой немного сиплый голос, произнесла Пирс, пытаясь не поддаться чему-то затлеющему внутри и не повернуться к брюнету. И ей это победно удалось, потому что она, не наградив Деймона и взглядом, который по-прежнему был слишком хитрым и надменным, девушка потянулась к своей сумке, достав оттуда бумажный лист и молчаливо протянув его Сальваторе. Только в этот миг, взяв его, парень смог перевести синий, потерянный взгляд на что-то кроме белого, выбешивающего своей безграничностью цвета на такой же светлый лист, где аккуратным тонким подчерком были выведены слова, указывающие какую-то улицу и номер дома.
— Что это? — бесчувственно спросил Деймон, не имея интереса к полученным данным.
— Только попробуй кому-нибудь сказать, что инфу тебе слила я, и тебе конец. Я не хочу быть следующей после Беннет. — уверенно проговорила Кэтрин и всё же переглянулась с Деймоном, который прищурил наконец-то заинтересованные странной интригой глаза, и вновь прошелся по листку, подмечая слова и мысленно сканируя их, чтобы запомнить. — Адрес Сент-Джонса. Никто не знал, где он живет, верно? Не знаю, живет он там или нет, но свидания назначает.
— Воу… — негромко откликнулся он, явно оживившись от услышанного и, вернув себе здравый разум, освобожденный от излишний эмоциональности, с благодарностью и потаенной соблазнительностью взглянул на Кэтрин, которая довольно и ликующе улыбнулась. — Ты лучшая.
