— Что случилось? — сразу же выбежав из комнаты, взволновано отозвался Деймон, и в этот же миг поймал на себе пару карих сожалеющих глаз, рассматривающих его, едва проснувшегося и беспомощно милого. Он осторожно обошел мелкие осколки на полу, что валялись вокруг ног девушки в светло-розовом платье, которое явно было уготовлено для ужина с ее семьей, и рассмотрел причину тревоги и некого испуга Елены, что теперь вместе с ним таращалась на лежавшую под плотным слоем битого стекла фотографию, изображавшую их прошлое. Самое лучшее и еще нетронутое суровой жизнью прошлое. На изображении, теперь напрочь испорченном, были лишь два улыбающихся и обнимающихся человека — Деймон и Елена, которые сейчас растерянно смотрели на упавшую с тумбочки в коридоре рамку.
— Ничего страшного. Всё нормально. Это лишь фотография… — тихо проговорил он и не смог скрыть своего снова хищного взгляда с оголенного по вине фасона платья плеча девушки, по которому аккуратными волнами спадали каштановые локоны. — Собирайся. Прости, я совсем забыл про обед, но надеюсь твои родители не против ужина…
— Конечно же я не против ужина, радость моя! — радостно воскликнул невысокий русоволосый мужчина, быстро соскочивший с кресла на веранде большого дома и направившийся навстречу приехавшей дочери. Елена в сопровождении брюнета миновала на удивительно медленной для Деймона скорости дорогу между их домом и усадьбой Гилбертов, прежде чем теперь оказалась на узенькой каменной тропинке, ведущей к крыльцу, где с нетерпением ждали свою дочь Изабель и Джон. Но ждали-то они именно Елену, а не Деймона, который устало и неохотно поздоровался с родителями девушки, в предвкушении очередных унижений и пререканий со стороны ее отца, так яро возненавидевшего их отношения. Конечно, Сальваторе с большим удовольствием и легкостью мог бы послать мужчину к черту, однако миленькое создание рядом с ним по имени Елена вынудило его как и всегда натянуто улыбнуться и покорно пройти в дом, уничтожаемый недовольным взглядом Джона, что уже в обнимку с шатенкой прошел в гигантских размеров гостиную.
— Мэтт, вали на улицу! — прикрикнул мужчина, когда встретил сидевшего на длинном кожаном диване бежевых оттенков блондинистого парнишку в заляпанной футболке и вытянутых спортивных штанах. Парень испуганно подскачил на ноги и убежал прочь, заставляя Елену удивиться и постороннему человеку в родном доме, и его поспешному уходу. Деймон же лишь усмехнулся и уже собирался что-то колко возразить, но упрекающий взгляд Елены вовремя остановил парня от ненужных высказываний, и теперь не только во всей комнате повисло молчаливое напряжение, но и между этими двумя, прожигающими друг друга коварно прищуренными глазами.
— Это наш садовник. Он такой оболтус… — нарушила внезапно охватившую всех тишину, что заставляла Джона нагло улыбаться, смотря на бесспокойную парочку, мягко пролепетала темноволосая женщина, которая всегда удивляла Деймона моложавостью своей фигуры и доброго лица. — Пойдемте на кухню. Тереза, наш новый повар, приготовила сегодня индейку.
Изабель торопливо направилась в сторону кухни, и Джон пошел вместе с ней, немного затормозив и по-неприятельски издевательски посмотрел на Деймона мелкими глазенками, в которых промелькнул лишь блеск насмешки и презрения. Конечно же, Сальваторе стойко выдержал этот взгляд с умиротворенной надменностью и равнодушием на лице, но совершенно точно осознавал своими мыслями, что его ждет один из ужасных ужинов в семействе Гилбертов, поэтому грустно улыбнулся Елене, которая ради небольшого театра позволила ему приобнять ее за талию, ощущая нежное и едва притрагивающееся к ней касание теплой мужской ладони.
