— Деймон, ты будешь вино или виски? Если хочешь, можешь выбрать напитки сам… — проявив гостеприимное великодушие, предложила Изабель, проведя дочь с парнем в огромную богатую столовую, что безвкусно пестрела золотистыми элементами и яркими красками. Огромный стеклянный стол был накрыт на четыре персоны, и все серебряные столовые приборы сияли в собственном чистом блеске, проявляя свою пышность и статус подобно самим Гилбертам, выворачивающим свое лицемерие и достаток как самое лучшее достоинство. Деймон прекрасно знал о нелегком прошлом Джона, который сейчас подобно святому свысока и брезгливо посматривал на брюнета, и возненавидел его именно за такую сильную забывчивость прошлого, что позволила ему видеть себя благороднее и чище в сравнении с Сальваторе. Изабель же, в меру своего приличия, хоть и поддерживала позицию мужа, но не проявляла к Деймону столь дикой ненависти, скрывая ее за натянутой улыбкой безучастной дурочки. И при всем этом хвастовстве и завышении самооценки, удалось этим людям получить совершенно непохожую на них дочь, что не нуждалась в их деньгах, влиянии и надменности. Она была не похожа ни на них, ни на кого другого, кто бы ни входил в круг ее общения. Елена была неким уникальным лучиком ангельского сознания, что белой, но доброй вороной выделялся среди кучи безнравственных мошенников похожих на Деймона и его друзей, девушек и жен тех самых преступников, и даже в собственной семье не имела близкой души, так же сильно любящей этот несправедливый мир. Эта девушка обладала некоторым даром. Она была каким-то живым фильтром, который получал на себя окружающую грязь и жестокость, но выдавал миру свою чистую свежесть и мягкость.
— Спасибо миссис Гилберт, но я за рулем. — мило и фальшиво улыбнувшись женщине, отказался Деймон и аккуратно передал Елене бумажную салфетку, заставляя ее мысленно возмутиться, не вынося и его способности восхвалять свою персону благодаря манерности и наигранному благородию.
— Когда это тебя останавливало? — хмыкнув, задал риторический и колкий вопрос Джон, явно ожидая неадекватной и раздраженной реакции брюнета, но парень только вновь улыбнулся и уставился по-хищному хитрым взглядом ярких голубых глаз на избалованного жирностью роскоши жизни мужчину.
— Как я понял, Вы весьма наблюдательны, Джон. — ровно и спокойно ответил Деймон, выводя отца Елены из себя еще больше и не разрешая ему насладиться скандалом.
— Значит, ты был в командировке? Елена рассказывала, что ты очень занят в последнее время. Так? — в столовую подали блюда, но Джон так и не притронулся к еде, завалившись на спинку стула и презрительно прожигая своими глазами Сальваторе.
— Думаю, Вы слишком любопытны сегодня вечером. Возможно, Вы не столь заняты, чтобы подмечать мой жизненный ритм? — пытаясь держать холодность на своем невозмутимом лице, проговорил Деймон, боясь выдать хоть тень эмоций в своих разговорных издевках.
— Нет, что ты… Я не любопытен. Просто ищу подходящий момент, когда тебе стоит вручить звание лебедя, исходя из твоей верности к Елене после такой долгой разлуки. — язвительно отозвался Джон.
— Наверное, кто-то был так же предусмотрителен и придумал скайп. Ну знаете, веб-камеры, прямые трансляции, секс по телефону… В общем, способов много, а занятие одно. — с совершенно непокалебимой серьезностью проговорил брюнет, ощущая, что вряд ли сможет хотя бы мысленно удержаться от смеха при виде раскрасневшегося от смущения и ярости Джона, который с точностью до ста процентов не ожидал столь резкого и нахального ответа. По лицу мужчины было заметно то, как бурно в этот миг закипела по его венам разозлившаяся кровь, однако Деймон очередной раз демонически улыбнулся, разрешая маленьким искоркам самодовольства проступить в его синих глазах. Елена же неловко приступила к еде, стараясь сделать вид, что пропустила все слова мимо своих ушей.
— И сейчас я еще раз убедился, что ты не пара моей дочери. Ты — похотливый ублюдок. — свозь зубы пробурчал Джон, нервозно чиркнув вилкой по тарелке и призвав омерзительный звук.
— Звучит, как комплимент. — снова улыбнулся Деймон и посмотрел на Елену, которая как и ее мать не поднимала глаз от тарелки, теряясь в неудобстве и неловкости язвительного и наглого диалога двух взрослых, но по-детски задирающихся мужчин. — Но поверьте, Джон, я последую вашему примеру и покончу со своими делишками, когда обзаведусь счастливой семьей с милыми детками. Да, Елена?
— У Елены не будет детей! — резко стукнув по столу кулаком, сурово выкрикнул мужчина с писклявым звоном отбросив вилку, не сдержав своих гневных чувств к сидевшему напротив Деймону. — То есть, они будут, но не от тебя. По крайне мере, пока я жив.
— Тогда на вашем месте я бы готовил красивый памятник. — по-прежнему просто проговорил парень и отправил в рот маленький кусочек индейки.
