— Ладно. — усмехнувшись, подал голос мужчина и снова посмотрел на парня, который задумчиво таращился на светло-серую стену.
— Просто она была единственной, кто оставался рядом со мной. В любой ситуации и в любых моих «агрегатных состояния». — Деймон наконец-то перестал смотреть в пустоту и снова повернулся к отцу. — И сейчас она резко кинула меня. Это, однако ж, непривычно… Поэтому, получается, ты — самый надежный человек. Хотя… Ты — мой отец, и я твоя обязанность, которую ты не можешь бросить.
— Но твою мать это не останавливало… — они оба засмеялись в голос, восприняв сказанные старшим Сальваторе слова больше как шутку, чем горькую правду жизни. — Знаешь, они все такие. Постоянно чего-то хотят и просят. Но на самом деле все им нужно всего лишь внимание. Им плевать, какое, но внимание. Мы с тобой не такие, как они хотят. Девки не понимают, что ты тут голову ломаешь, пытаешься устроить жизнь, защитить ее и обеспечить. Им надо малость. Твою мать тоже не устраивало, что я где-то пропадаю. И ушла. Она сдалась, не выдержала.
— А Викки, значит, не сдалась? — вслушиваясь в каждое слово и постоянно пополняя запас алкоголя в стакане, сказал Деймон.
— Нет. — наотрез отчеканил отец. — Просто она не любит меня, поэтому не страдает и не бесится. Ей нужны мои банковские счета, а мне ее красивая молодость и поддержка. Всё. Поэтому цени Елену хотя бы за то, что ей не плевать на тебя. Она по-прежнему сидит в твоем доме и рыдает из-за твоего отсутствия. Ты — придурок, Дей.
— И что по-твоему я теперь должен делать? — с более жизнерадостным огнем в прищуренных сине-голубых глазах спросил Деймона, действительно ожидая умного совета.
— Во-первых, надо начать типа с чистого листа. Ну и чтобы этого сделать, вам надо заново познакомиться. Словно всё по-другому, и ничего плохого еще не было. Вспомни, как вы познакомились и вперед. И заметь. Всё впервые и неспешно. Первое знакомство, свидание, поцелуй, се…
— Я уже понял. — прервав отца, громко произнес Деймон, и появилось в нем что-то окрыленное. Что-то, что заставило его внезапно подскочить с дивана на ноги и, выпив остатки виски, в спешке направиться к выходу. — Спасибо, мой личный мозгоправ. — с улыбкой на лице со взглядом явно загоревшимся какой-то неожиданной идеей, колко сказал Деймон, прежде чем, шумно хлопнув дверью, вышел из дома, оставив отца в недоумении. Однако Джузеппе увидел в нем лишь свою безбашенную копию, окрыленную совсем глупой и сумасшедшей любовью, сводящей с ума и проносящей его по жизни с невероятным азартом и стремлением.
Теперь черная Феррари на такой же дикой скорости помчалась ровно тем же путем обратно, словно не было в голубых льдистых глазах Деймона ни тоски, ни печали, ни отчаяния, а лишь явное стремление и воодушевление, ведущее его к дому и вынуждая со всей силы давить на газ. Машина мчалась так же быстро и стремительно, как построенная цепь воспоминаний брюнета, которая состояла из ярких вспышек, больных и важных. Напоминающих прошлое. И сейчас, одиноко и спешно направляясь к своему дому, Деймон не переставал удивляться человеческому разуму, готовому полностью изменить ход своих мыслей и действий благодаря чужому влиянию, будь он полезным и родным или же глупым и враждебным.
— Алло, Бон-Бон? — не отвлекаясь от ускользающей от глаз дороги, быстро набрал номер знакомой девушки, которая сломала стабильную привычку Деймона спать с каждой знакомой девушкой. Бонни Беннет, местная гитаристка в баре и любительница текилы, оставалась для Сальваторе стойким исключением. — Да, это звонит похотливый выпендрежник. У тебя еще осталась та черненькая гитарка? Я скину адрес, а ты неси ее туда и оставь у двери. Я признателен, заранее спасибо. — приказал парень и быстро сбросил вызов, не успев дослушать возмущенный голос удивленной девушки, которая вскоре получила смс с указанным адресом, обязывающем ее не подвести наглого знакомого.
Остановившись у своего дома, Деймон самодовольно улыбнулся, разглядев аккуратненький силуэт акустической лакированной гитары черного цвета, что была прислонена к входной двери. И именно в этот момент парня охватило странное чувство ликования, что проявилось ярким блеском в голубых глазах, потому что даже гордиливая Бонни, имевшая иммунитет к чарующей сексуальности Сальваторе, не могла не поддаться его властному поручению. И это было оправданно. Еще несколько лет назад напившийся до шаткого сознания Деймон смог отогнать от нее несколько приставучих пьяных ублюдков, которые откровенно приставали к беззащитной на тот момент девушке в баре. Да, сам брюнет был в большей мере безнравственен и нахален, но именно эта брюнетка оставалась спасенной и неприкасаемой. И обязанной. А обязанность эта всегда выходила парню на руку, удачно и вовремя, как и эта элегантная гитара на крыльце его дома.
