— Какого хрена он тут делал? Черт возьми, кто смог открыть дверь? — проводив две быстро удаляющиеся на горизонте машины, недовольно пробормотал Деймон, устремив весь свой упрек исключительно на стоявшего напротив Кая, некогда заверившего каждого друга в безопасности благодаря собственной разработке системы охраны. Пристальный и изучающий взгляд нервозного Сальваторе превратился в яростный и презрительный прищур, буйно требующий своей хищной суровостью объяснений от Паркера. Молодой парень, поймав на себе сверлящие его лица Аларика, Клауса и Деймона, с легкостью своей невиновности пожал плечами и украдкой глянул на усыпленного человека, нога которого уже полностью была пропитана темно-бордовой кровью.
— Не знаю. — без какого-либо переживания в уверенном голосе ответил Кай и прислонился к приоткрытой двери, осматривая вскрытый замок. — Вообще, должна была сработать сигнализация, и заблокироваться окна и двери, если кто-то действовал без ключа. Я пробовал смотреть внутренние камеры, но они все были выключены. Весьма умело… Думаю, нужно осмотреть дом. Какие-то же намерения были у этого типа.
— Думает он! — с панической усмешкой повторил Деймон и развел руками, полностью выдавая свое истеричное волнение. — А если бы там была Елена? Что если бы там не было бы меня, но осталось бы она? Черт, Паркер, я доверил тебе свою и ее жизнь! Какого хера?! А он еще думает, видите ли!
— Всё? Проорался? — совершенно спокойно проговорил Клаус, впервые заговорив после своего приезда. Он немигающим ярко-зеленым взглядом прожег Деймона, по-прежнему скрывая в нем странную подозрительность и упрек. Рыжий Майклсон сказал это настолько уверенно, с такой холодностью, что брюнет сразу же потушил резко вспыхнувший огонь собственной ярости, что вместе с тревогой и опаской невольно зародилась внутри него, и, тяжело вздохнул, в знак своей смиренности медленно моргнул.
— Идем. — Аларик, успев достать свой пистолет с собственной гравировкой, что вызвала много насмехающихся комментариев его друзей, с осторожностью, но смело шагнул за порог дома, вынуждая Клауса и Деймона медленно и внимательно последовать за ним, не обойдясь без защищающего их оружия.
Оставив Кая на крыльце копаться в системе сигнализации, трое мужчин вошли в дом, резко погрузившись в его мрачную тень. Поздние вечерние сумерки нещадно обволакивали и без того темные стены, пробираясь до каждой вещи в этом помещении, что на странность обстоятельств сохраняло порядок и тишь. Пройдя в коридор из прихожей, Аларик, крадучась, подобрался к гостиной, а потом резко выглянул из-за угла и направил в пустоту пистолет, а потом разочарованно хмыкнул, не найдя никого и ничего в комнате. Клаус так же безнадежно обошел второй этаж и, только спустившись в кухню к Деймону, с застывшим от внезапно накатившегося холодка лишь на зелень его глаз, посмотрел на лежащее возле стола недвигающееся тело. Он, не прогоняя строгую суровость с равнодушного лица, кивком поманил к себе Сальваторе, чье сердце в отличие от Клауса нарастило чересчур бешеный ритм. Деймон, не в силах отвести ошарашенных, словно разбивших собственный лед непоколебимой упрямости глаз от холодного тела в темном костюме, что словно когтистые лапы той же царящей во всем доме мрачности затягивал в свою тьму его навеки застывшую душу. Ни выдоха, ни вдоха. Будто в самом воздухе застыл молчаливый страх, что обездвиженной маской застыл на лице Мейсона, чья кожа уже стала по-мертвому бледна.
— Эй… Братан, ты как? — наконец-то переведя свое спокойное внимание с лежащего у стола трупа на точно так же побледневшего Деймона, в синих глазах которого волной проявилось испуганное сожаление, что вместе с резко пересохшим горлом и усилившимся сердцебиением придавали парню вид жалкий и совсем подавленный.
— Локвуд… Он ведь… Его убили. — по-прежнему четким и серьезным голосом подытожил Сальваторе, подметив ярко-красную кровавую отметину на сердце охранника, но его беглый взгляд всё еще излучал растерянность. Клаус же проигнорировал подобную слабость друга и носком ботинка несильно пнул тело в плечо, убедившись в его достоверной смерти.
— Что у вас там? — раздался глухой басовитый голос Зальцмана из коридора, и вслед за ним послышался четкий звук приближающихся шагов, что резко остановились на пороге кухни в сопровождении недовольной усмешки. — Ну вот без дохлятины нельзя было? Черт.
— Так говоришь, будто убили кошку. Мне бы твое безразличие… — ухмыльнувшись, скорее нервозно чем позитивно, отозвался Деймон. Брюнет отошел на небольшое расстояние от тела, не желая больше видеть страшную, испуганную гримасу на столь знакомом лице.
