Выжидать теперь какой-либо подходящий момент для нападения было бы бесполезно, поэтому Деймон, воспользовавшись отвлеченным на свое удивление Энзо, нанес первый удар, молниеносно оказавшись рядом с ним. Сальваторе сильно замахнулся кулаком над виском противника, но Энзо довольно-таки ловко увернулся и получил удар в живот. На какое-то мгновение Сент-Джонсу стало трудно дышать, и не успел он восстановить свои сбивчивые вздохи, как Деймон вновь собрался ударить его в голову. Энзо, поняв ожесточенные намерения взбесившегося парня, резко схватил брюнета за воротник рубашки и одним сильным рывком откинул его к ближайшему дереву, вследствие чего Сальваторе слегка ударился головой об кору, получив легкое головокружение. Пока же Деймон пытался прийти в себя, из-за всех сил сопротивляясь боли и темноте в глазах, не дающей устоять на ногах, Сент-Джонс, поражаясь подобному способу выплеснуть накопившийся гнев, прижал Деймона за горло к тому же дереву, к которому несколько мгновений он упал. В венах брюнета неистово кипела злость и разогревшаяся ярость, которая красным цветом проявлялась на глазных белках его раскрытых от свирепости глаз. Все его мыщцы, что постоянно находились в благородном спокойствии, заметно напряглись, когда Энзо железной хваткой придерживал Деймона за горло, не давая воздуху проникнуть в легкие брюнета. Конечно же, Сент-Джонс не собирался бороться, поддаваться порывам парня и уж тем более побеждать, нагло и смиренно удушив напрасно тратившего свои силы Сальваторе, но злить его и заставлять биться в конвульсиях из-за недостка кислорода ему явно нравилось и даже приносило удовольствие. Однако приспособленный к постоянным гонениям и схваткам брюнет, ударил Сент-Джонса кулаком в грудь и пинком ноги оттолкнул от себя, тем временем устанавливая стабильное прежнее дыхание. Деймону хватило пару секунд, чтобы отдышаться и нахально проследить за тем, как устало и недовольно поднимался с сырой земли разогревший внутри него нескончаемый поток ярости Энзо, стряхивая с брюк прилипшие сухие листья. Именно тогда Сальваторе, собрав не только силы, но и самые больные, душераздирающие, но потеряные воспоминания о лучшем прошлом, с небывалой ненавистью в блистающих гневом ярко-голубых глазах снова кинулся на усмехнувшегося противника, нанося ответное нападение. Он, подражая своему сопернику, откинул его с дикой силой к соседнему дереву, одной рукой прижав его к стволу, а другой с бешенной тяжестью своего кулака ударяя нагло смеющеесяя лицо. Сальваторе уже не разбирал ничего перед собой, потеряв контроль над своей силой и эмоциями, беспощадно ударял Энзо и спокойно смотрел на то, как по его коже стекает густыми потоками кровь. Деймон с упоением смотрел, как разбивал ему бровь и губу, но ничего из этого не останавливало его, потому что мысль об этом только разжигала в нем желание продолжать успокаивающее избиение. И лишь на мгновение Деймон резко смог остановиться, вернув прежний взгляд без демонических искр и безумного огня ярости и жажды смерти. Что-то резкой вспышкой пронеслось в его сознании, заставляя отпрянуть от получившего достаточно увечий брюнета. В этот короткий момент в голубых глазах Деймона вместо неугомонной злости зародились темные огоньки отчаяния и боли. Он снова потерял контроль. Безрассудно и жестоко. Он до того погрузился в свои мысли, что застыл на месте, не в силах даже удержать свое жалкое отчаяние и грусть в глазах. Но Энзо было наплевать на него и его минутную слабость, поэтому, едва поднявшись на ноги и операясь на дерево, он кашлем выпленул попавшую в горло кровь из разбитой губы, вытер с бровей капли красно-бордовой крови, чтобы та не попадала в глаза. Если Сальваторе уже сумел кое-как прийти в себя, усмирить свою нахально вырвавшую жестокость, то тело и даже разум Сент-Джонса еще ныли от жуткой боли после беспощадных и сильных ударов Деймона. Раны еще кровоточили, но теперь брюнет мог хотя бы говорить, выровнив дыхание и устремив по-прежнему насмехающиеся темные глаза на так же тяжело вздыхающего парня, что вытерал ярко-бордовую кровь со своей руки.
— Ну что, дурак горячекровый? Успокоился? Чего так налетел-то?! — возмущенно, но на удивление с той же злостью смотрящего на него Деймона позитивно произнес Энзо.
— Зачем ты врывался в мой дом, сука? Что ты там забыл? — уже без сил на движения, но большим воодушевлением для криков, злостно прорычал Деймон, но Сент-Джонс в сотый раз усмехнулся, будто вся ситуация этого вечера только забавляла его. — Какого хера ты опять ржешь, черт возьми?! Сука, зачем ты ворвался в мой дом? Какая нахер тут дружба? Если ты искал Елену… То молись, чтобы выжить. Зачем? Чего ты хотел? Ты обещал не трогать ее! Тварь. Почему ты убил Мейсона?.. Ты грохнул моего человека!
