Так же безрезультатно пытаясь устроиться поудобнее, я облокотился головой на стекло, и, не вынеся такого медитативного постукивания (дорога ведь была, мягко сказать, неровной), положил голову на спинку переднего сиденья. В это самое время автобус прямехонько надвигался на приличных размеров дорожный камень.
С такими же приличными размерами синяком на лбу (правда, без каких-либо намеков на сонливость) через пятнадцать минут я вышел из автобуса и высказал все, что думал о водителе и местных дорогах. На что Саня ответил, что он лучше бы всю жизнь проездил на этом автобусе, с этим водителем и по этим дорогам, чем хоть раз сел в мой старенький
Итак, мы ступили на слегка прогретую теплую гальку, и все трое, судя по дьявольским искоркам в глазах, немного возбудились.
Какого же было мое искреннее удивление, когда Саня и Клаудиа без какого-либо видимого стеснения, или того хуже – стеснительных ужимок, меньше чем за минуту стянули с себя абсолютно всю одежду, повернулись ко мне и удивленно уставились:
– Ну, давай, – сказал Саня, отчего я вспомнил свой первый полный медосмотр в военкомате, когда мне было четырнадцать, и на мгновение представил себя голым на Красной площади с телетрансляцией на всю страну.
Я смог сказать только одно: «Не ждите меня, я присоединюсь к вам в море», что в принципе было не так уж глупо.
Саня и Клаудиа шагали к еще холодноватой воде, а я, оглядываясь по сторонам, гадал, с какой вещи мне начать раздеваться, да еще и с учетом того, что на мне их, вещей, было минимум.
В конце концов я, конечно же, разделся и вошел в воду, которая к моему приходу еще не успела прогреться. А жаль. Через пять минут купания проблемой стало следующее, – как достойно выйти из воды. Саня понимал меня и на призывы Клаудии пойти позагорать лишь досадно ухмылялся. Холодная вода сделала свое дело.
– Да ладно нам, как… – не нашел я сравнения, – давай плюнем на все и с гордостью выйдем из этой морозилки.
И вот мы с Саней, строя из себя беспечных и смеющихся придурков, стараясь медленно, но получалось совсем по-другому, вышли из воды и резко упали на животы. Галька достаточно нагрелась к этому времени, поэтому мы, довольные, заорали (не громко, конечно) от приятного жжения. Клаудиа улыбнулась, пристроилась к нам поближе и начала рассказывать о каком-то извержении вулкана, которое произошло на Санторини много сотен лет до этого.
К двенадцати часам дня мы спрятались в тень, которую давала огромная скала и просидели там около трех часов, при этом пообедав тем, что прихватили с собой. Потом опять вышли на солнце, периодически забегая в море, и, проведя почти весь день на этом пляже, к пяти часам возвратились в гостиницу.
Загорели мы все трое ну просто замечательно. И еще более счастливые от этого факта договорились с Клаудией об ужине.
Уже находясь в номере, мы с Саней почти час обменивались своими впечатлениями, приобретенными от посещения пляжа.
Все эти впечатления я не собираюсь описывать здесь, а то получится как на приеме у психоаналитика. Да и Саня, наверное, будет против. Поэтому я сразу же (с необычайным рвением) кинусь описывать те события, которые произошли в дальнейшем только благодаря факту посещение нами именно того ресторана, который мы посетили. Несколько запутанно, но сейчас я уверен, это действительно талант – оказаться в нужное время в нужном месте, при этом прийти к тому, от чего уходил.
Итак, вернемся к нашей истории.
Для меня неимоверно трудно сейчас описывать те события, которые случились прошлым летом, и с некоторой частью которых я вас уже ознакомил. Трудно по нескольким причинам. Одна из них – приходится писать про жаркий июль, когда за окном конец апреля и ноль градусов. Некоторым будет трудно в это поверить, но эта правда – самая правдивая из когда-либо высказанных моими устами правд. В природе происходят и такие метаморфозы.
Теперь представьте, я сижу за столом, наблюдаю за медленно летящими снежинками за окном, но вижу теплые и зовущие волны вечернего моря и тот кошмар, который допустил прошлым летом…
Мы выбрали небольшую и уютную таверну, уселись за столик на троих и принялись изучать меню. Клаудиа про что-то щебетала, а Саня во время кивал ей с заинтересованным видом. Он надеялся на самое близкое знакомство, которое только может быть (Это он мне сказал еще в номере).
Когда мимо проходила цветочница с маленькими розами в корзине, он не поленился, и купил несколько штук прекрасной швейцарке. Отчего последняя несколько смутилась. Странно.
Мне очень нравится греческая кухня, и я в тот вечер сделал акцент на уже знакомые блюда – сельский салат и мусаку.
Саня решил научить Клаудиу пить водку по-русски. Надо сказать, что внутри меня распирало от смеха, я то ведь догадывался, с какой целью он задумал это обучение.
